Раб и меч - Сэм Альфсен

И пьяный Нуска очень долго плёлся меж проулков, преследуя первого помощника. Старик был осторожен. Он часто оглядывался, прислонившись к одному из фонтанов, он скрывался за порослью цветущих лиан. Его взгляд был холоден, а поступь легка. Ну не зря же он отвечает за внутреннюю политику Скидана!

Застыв в тени одного из домов, Нуска с удивлением наблюдал за тем, как Нарид заходит в жилище и здоровается с женщиной и детьми.

– Папа! Папа! – кричали они.

– Дорогой муж! – вопила женщина.

А Нуска недоумённо приподнял бровь, пытаясь вникнуть в происходящее.

Когда же они подошли ко второму дому и ситуация повторилась… И Нуска вновь услышал возгласы: «Папа! Муж! Папа!» – у лекаря стали закрадываться некоторые сомнения…

«Вот это он даёт!.. Неужели наш праведный Нарид живёт на несколько семей и имеет так много детей?! А это вообще законно?!»

Когда Нарид покинул пятый по счёту дом, он остановился в проулке и громко сказал:

– Ну как, налюбовался, Нуска? Хотел выведать мои слабости? Так вот они.

Нуска, хмурясь, вышел из тени под свет блёклых ночных фонарей. Возможно, он и хотел о чём-то спросить, но все слова мигом улетучились из его головы.

Нарид развернулся. Только теперь Нуска мог видеть, насколько же старым и уставшим он выглядит: сутулый, с тёмными кругами под глазами, с морщинами на лице; он заговорил:

– Да, у меня несколько семей и много детей. Что предосудительного вы видите в этом? Я из безродных, но хочу, чтобы мои дети жили в достатке, будучи потомками первого помощника Скидана.

Нуска на секунду растерялся, но ответил:

– Многие думают… что вы и Вильна…

Нарид вздохнул и отвернулся. Нуска редко видел, чтобы этот старик выражал какие-то эмоции, однако сейчас в его глазах скользнуло раздражение.

– Она молода и горяча. Знатна. Она – арцентка, а я – фасидец. Мы не можем ни жениться, ни иметь детей, Нуска.

– Кто вам об этом сказал? Почему бы и не попробовать? – с ухмылкой отвечал Нуска. Он подошёл ближе и хлопнул фасидца по плечу.

Однако Нарид, чьё лицо потемнело, отвечал:

– Лучше разберитесь со своей жизнью, Нуска.

На этих словах Нарид резко развернулся и буквально растаял в воздухе. Распавшись на капли воды, он утёк в водосток. А Нуска топнул ногой и воскликнул:

– Научите меня так легко уходить от неловких разговоров!

После Нуска отправляется обратно в таверну, ведь ночевать ему было больше негде. Один дворец был разрушен его рукой, а второй – из-за него!

Многие знатные господа в этот вечер ютились в соседних комнатах. Они охали и ахали, недовольные обслуживанием, жёсткими постелями и сквозняком. Один Нуска, растянувшийся на матраце, был доволен сполна:

«Энки наказан, секреты Нарида мне известны. Можно и поспать».

Под утро протрезвевший Нуска выбрался на берег. Ему хотелось смотреть на море в ожидании нового путешествия. Он должен был подготовиться. Волны набегали на берег, все мысли плавились. Лекарь был растерян как никогда.

Однако жизнь не жалеет. В самый неподходящий момент один из фасидских стражников незаметно подобрался сзади и хлопнул Нуску по плечу. Он сказал:

– Лекарь Нуска, меня попросили забрать сердце дракона на хранение.

Нуска же, долго ждавший этого момента, только усмехнулся и ответил:

– Хорошо. За этим я и прибыл.

Он выудил из кармана булыжник и отдал стражнику. Тот некоторое время стоял, уставившись на Нуску. Тогда ему пришлось пояснить:

– Сердце дракона – это камень, разве не знали? Забирайте и прячьте, где хотели.

Стражник поворчал, но смирился. Он ушёл, а Нуска остался в одиночестве на берегу. В его мыслях царил хаос. Его длинные белоснежные волосы путались от порывов ветра, щекотали щёки и плечи. Просыпались птицы, гонимые голодом, они гнали облака и волны в поисках пищи.

А Нуска продолжал сидеть, снедаемый самыми противоречивыми чувствами, которые ему приходилось испытывать в своей жизни.

Глава 111

Калокагатия[12]

Не без трудностей Нуска вернулся обратно в Эрьяру. Лекарь уже видел её перед отбытием в Фасид, но во второй раз ужаснулся.

От когда-то прекрасного цветущего города остались развалины и стены. Люди выстраивали временные жилища из дерева, вызвали нескольких сурии-строителей из Сифы и Карбора, но этого было недостаточно. Бедняки спали прямо на улицах. Дети день и ночь плакали в переулках, а матери, обнимая их, утешали, даже когда в их собственных глазах стояли слёзы.

Столица… действительно была уничтожена. За несколько лет, пока тут находился дарвельский наместник, успели восстановить лишь несколько зданий из камня, где он и его охрана проживали. Возможно, Дарвель бы и завершил начатое уничтожение Эрьяры, но…

«Купол. Все постоянно о нём говорят. Он не позволяет проникнуть в город людям, в чьих намерениях убивать. Система невообразимо странная, однако… именно она когда-то спасла остатки лесного племени».

Нуска догадывался, что именно он возвёл этот купол, но абсолютно ничего не помнил о том дне. Но лишь он, будучи наследником своей матери, был способен на эту древнюю магию, которая не поддавалась драконьей энергии, имея иное начало.

Конечно, хотелось прогуляться по кварталам, в которых Нуска когда-то жил, но от них почти ничего не осталось. Они не были разрушены, однако, когда люди разбежались кто куда, многие дома разобрали на доски. Трущобы вымерли, а когда-то богатые районы стали бедными.

«Таковы итоги этой изматывающей войны. Но нет ничего хуже, чем стать подданным Тиамы, которая мечтает уничтожить человечество».

Нуска вышел в центр города. Казалось, тут остановилось время. Когда-то поднятая целина стала поросшим зеленью лугом; трава колыхалась от порывов ветра, небо покраснело в преддверии заката. Прогуливаясь, Нуска наконец наткнулся на своего единственного союзника – всё это время Оаннес ждал лекаря здесь, посреди ныне поросшего сорняком города.

Они поприветствовали друг друга кивками, а затем пошли рядом, перешагивая через кирпичи когда-то возвышавшегося здесь дворца.

– Ты выполнил моё задание? – начал разговор Нуска. Его взгляд был устремлён за алый горизонт, а мысли улетели и того дальше.

– Да. Я проник в Дарвель. И узнал то, о чём вы просили.

Нуска сглотнул. Спустя минуту он отозвался:

– Говори.

Оанн тяжко вздохнул и быстро проговорил:

– Вьен был захвачен дарвельскими войсками в Арценте в тот же день, как вы покинули континент. Его конвоировали в Дарвель, где повесили на главной площади как предателя.

Нуска остановился. С его губ чуть не сорвался сдавленный стон ужаса. Он ожидал чего угодно, но не этого. Брат… не мог умереть так просто. Нет, он мог умереть как угодно, но не так.

– Ты… уверен? Это произошло из-за?..

Оанн поджал губы,