Молотодержец - Грэм Макнилл

— Думаю, что да, брат мой, — сказал Пендраг и отвернулся. — И мне грустно от этого.

— Куда ты? — вопросил Зигмар.

— Не знаю, — отвечал Пендраг. — Подальше отсюда. Теперь я понял, зачем все это, но не желаю слышать вопли людей, которых мы сжигаем заживо.

Через ряды вооруженных воинов Пендраг пошел по тропинке вниз с утеса. Зигмар хотел было пойти за другом, но Вольфгарт его остановил:

— Пусть идет, Зигмар. Поверь, ему нужно побыть одному.

Зигмар кивнул и спросил:

— Хоть ты-то понимаешь, что нам ничего другого не оставалось?

— Да, — кивнул Вольфгарт. — Понимаю, но лишь потому, что сердце мое устроено иначе, чем у Пендрага. Он у нас мыслитель, и такие моменты… ну, для него словно проклятие. Не волнуйся, он придет в себя.

— Надеюсь.

— Что же теперь?

— Мы принесем жертвы Ульрику и Морру. С концом сражения наступает черед воздать должное павшим.

— Я не о том. Теперь домой?

— Нет еще, — покачал головой Зигмар. — Мне нужно уладить еще одно дело здесь, на севере. Потом вернемся в Рейкдорф.

— И что это за дело?

— Артур, — сказал Зигмар.

После разгрома норсов армия унберогенов двинулась вдоль северных отрогов гор, взяв курс на земли племени тевтогенов. Опасным было путешествие по здешним лесам, и Зигмар ощущал взгляды нечеловеческих глаз, словно из облюбованной призраками чащи за ним следила целая армия монстров.

Наконец после длительного перехода они выбрались из тенистых лесов, и Зигмар увидел гору Фаушлаг.

Даже на расстоянии ста миль удивительная гора казалась громадной и посрамляла равнинный пейзаж, вонзаясь прямо в небо. Ее вздымавшаяся громада будоражила воображение. Высоченная остроконечная вершина возносилась отдельно от горной гряды, которая тянулась восточнее. Конечно же, такое количество воинов не могло остаться не замеченным тевтогенами, и Зигмар с каждым шагом все сильнее ощущал на себе взгляды врагов.

Дорога свернула к югу, в леса уже менее дикие, и наконец они дошли до подножия великой северной твердыни.

Гора оказалась столь высока, что город на вершине не был виден с земли, зато клубы дыма сразу привлекли внимание к находящемуся у подножия замку.

По обе стороны от широких ворот из толстенного дерева, обитого темным железом и укрепленного большими болтами, возвышались башни из гладкого гранита. На стенах собралось множество воинов в доспехах. В солнечном свете вспыхивали наконечники копий, развевались на ветру бело-голубые знамена.

С вершины Фаушлага свешивались тяжелые цепи, которые направляли вбитые в камень вертикальные линии железных колец. В следующие дни Зигмар наблюдал, как между вершиной и землей курсируют закрытые транспортировочные люльки, перевозящие людей и припасы.

Вместе с Пендрагом, который держал знамя опущенным в знак желания вести переговоры, Зигмар подъехал к замку и объявил о своем намерении призвать Артура к ответу за кровь унберогенов.

Шло время, а ответа не приходило. Зигмар ждал вестей от короля Артура, и с каждым часом досада его возрастала. Наконец, на исходе третьего дня, из потайной задней двери выехал посланник и направился к армии унберогенов.

Зигмар двинулся навстречу в сопровождении Вольфгарта, Альвгейра и знаменосца Пендрага, который едва ли перекинулся с ним словом за две недели перехода от северного побережья.

Посланец был могучим воином в выкрашенных белым, словно нетронутый снег, доспехах и с рыжими, заплетенными в косы густыми волосами. На плечи воина был накинут прекрасный плащ из волчьих шкур, а молот с длинной рукоятью лежал поперек холки огромного коня высотой ладоней в семнадцать.

— Ты Зигмар? — с сильным акцентом спросил воин грубым голосом.

— Король Зигмар, — поправил незнакомца Альвгейр и положил руку на эфес.

— Ты принес ответ от своего короля? — спросил Зигмар.

— Да. — На Альвгейра всадник не обратил никакого внимания. — Мое имя — Мирза, я Вечный Воитель короля Артура Тевтогенского, и здесь я для того, чтобы приказать вам покинуть земли нашего племени. В противном случае вас ждет смерть.

Зигмар кивнул, ибо как раз такого ответа и ждал. Он видел, что воину было неловко оттого, что Артур послал его, вместо того чтобы явиться самому.

Подавшись вперед, Зигмар сказал:

— Король эндалов Марбад как-то раз говорил мне, что сидящий в своей неприступной твердыне Артур сделался чересчур высокомерным. Когда я увидел эту каменную глыбу, то понял слова Марбада, ибо как же не возгордиться, укрывшись за такими стенами?

Услышав оскорбление в адрес своего короля, Мирза покраснел, а Зигмар продолжал наседать:

— Королю боязно выйти за их пределы, не так ли?

— Это земли племени тевтогенов, — повторил Мирза, стараясь не повышать голос. — Если ты не уйдешь, воины твои обломают зубы о Фаушлаг. Никакой армии не под силу разрушить эти стены.

— Каменные стены весьма прочны, — согласился Зигмар. — Но у меня хватит людей для того, чтобы окружить гору. Тогда все мужчины, женщины и дети умрут от голода. Мне бы не хотелось принимать крайние меры, ведь я хочу, чтобы тевтогены стали нашими братьями, а не врагами. Спроси у норсов, что ждет наших противников. И передай Артуру, что у него есть еще один день на то, чтобы предстать предо мной. Иначе я заберусь на эту проклятую гору и размозжу ему голову на глазах у его людей.

Мирза холодно кивнул, повернул коня и поехал обратно к замку у подножия горы Фаушлаг. Отворились главные ворота, за которыми исчез Вечный Воитель.

— Ты же так не сделаешь, правда? — взмолился Пендраг. — Ты не заморишь голодом целый город?

— Нет, конечно, — отвечал Зигмар. — Но мне нужно, чтобы он в это поверил.

— Тогда каковы твои намерения? — спросил Альвгейр.

— Я сделаю именно так, как передал Артуру. Если он не выйдет ко мне, я заберусь на гору и найду его там, где он прячется.

— Залезешь на Фаушлаг? — переспросил Вольфгарт, запрокидывая голову, чтобы взглянуть на вершину горы.

— Ага, — подтвердил Зигмар. — Думаешь, сложно?

Хоть чуть раньше Зигмар и хвастал, что запросто заберется на гору Фаушлаг, теперь пот заливал ему глаза, а от напряжения мышцы горели огнем. Под ним зеленой пеленой расстилался лес, за которым белыми пиками вздымались на востоке горы, а на горизонте сверкало далекое море.

Только он не мог долго любоваться открывшимся ему прекрасным видом, потому что изо всех сил цеплялся пальцами за камни, зная, что одно неверное движение — и полетишь тысячи футов вниз, навстречу смерти.

Здесь дули сильные ветры, и, отыскивая опору для рук, Зигмар то и дело запрокидывал голову и смотрел вверх, но вершины не видел. В вышине кружили птицы, и он завидовал свободе их полета.