Молотодержец - Грэм Макнилл

Пока атмосферу в Рейкдорфе можно было назвать хоть и напряженной, но не буйной. Каждое племя уважало перемирие, а воинов враждующих племен Эофорт старательно рассадил как можно дальше друг от друга. Для поддержания мира Альвгейр с Белыми волками бдительно присматривали за порядком с боевыми молотами на поясах и пили сильно разбавленное водой вино.

Зигмар сидел на своем троне подле пустого отцовского и присматривал за собравшимися. От стропил эхом отдавался громкий гул разговоров и песен.

Король Марбад рассказал о туманных демонах болот, а потом унберогенские воины возжелали услышать о сражениях, в которых старый король эндалов в молодости бился бок о бок с Бьёрном. Кругар и Алойзис повествовали о последней войне с норсами и о том, как Бьёрн прорвался в самую середину вражеского войска и в поединке срубил голову с плеч военачальнику северян.

У каждого правителя было о чем рассказать. Королева Фрейя поведала о решающем бое против орков из племени Кровавых кинжалов. После этого сражения на целых десять лет восток избавился от нападений зеленокожих. Многие из собравшихся здесь воинов унберогенов принимали участие в той войне, и они принялись стучать по столам рукоятями топоров, вновь переживая ярость сражения.

В заключение рассказа королева Фрейя поведала о постельных подвигах Бьёрна, чем повергла Зигмара в шок. Теперь он понял, что возможность возлечь с королевой азоборнов была наградой за помощь в бою против орков. Интересно, позовет ли его самого Фрейя разделить ложе с ней, дабы склонить на свою сторону, и содрогнулся от этой мысли.

Зигмар заметил непорядок за секунду до стычки. Ютон, с раздвоенной бородой, заплетенными в косицы волосами и со шрамами на лице, самодовольной походкой подошел к игравшим на волынках эндалам.

Он остановился рядом с юношей-музыкантом, который хоть и был намного выше ютона, но годами сильно моложе, еще даже не воин.

— О боги! От этого визга у меня ушные перепонки лопнут! Как будто овцу режут. Почему бы не сыграть что-нибудь нормальное? — взревел ютон, вырвал у юноши волынку и швырнул в очаг.

Волынщики умолкли, несколько эндалов в гневе вскочили на ноги. Сидящие напротив воины-ютоны в ярких безрукавках повскакивали с мест. Альвгейр тут же заметил назревавшую стычку и поспешил туда сквозь толпу.

Ютоны и эндалы сердито мерили друг друга взглядами, а король Марбад кивнул волынщикам, приказывая играть. Вновь полилась музыка.

— Эй, ютон, эта музыка хороша! — воскликнул один из эндалов, вытаскивая из огня обуглившиеся остатки волынки. — Не то что режущая ухо чушь, которая по душе вам.

Наконец маршал Рейка добрался до ютона и развернул его к себе, но тот уже не на шутку разошелся и униматься не желал. Он занес кулак, но Рыцарь-Защитник ожидал нападения и пригнул голову. Удар ютона пришелся по лбу. Альвгейр сделал шаг назад и треснул забияку молотом в живот, отчего тот с резким свистящим вдохом скрючился в три погибели. Тут же появилась пара Белых волков, они подхватили буяна под руки и поволокли прочь.

Остальные ютоны бросились на Альвгейра, нацелив кулаки ему в голову. Маршал блокировал удары и в ответ ткнул рукоятью молота прямо в оскалившуюся физиономию одного ютона, сломал ему нос и выбил зубы. На помощь Альвгейру пришли эндалы, и скоро уже воины вовсю размахивали руками и ногами: прорвалась наружу давно сдерживаемая вражда.

Рассерженный глупостью бессмысленной потасовки, Зигмар спрыгнул с трона и помчался туда. Готовые к схватке, повставали со своих мест воины. Зигмар проталкивался к своему Защитнику, и его встречали воинственные крики, которые быстро стихали, когда воины понимали, кто их толкнул.

Бой в дальнем конце Большой палаты распространялся подобно ряби на воде, в него вступали воины, которым поначалу не было никакого дела до ссоры. Словно баньши, подлетела к месту схватки королева Фрейя, а между тем талеутены схватились с ютонами, черузены сцепились с пронзительно визжащими азоборнскими воительницами.

Пока оружие достал только Альвгейр. Но клинки могли обнажиться в любой момент. Не раздумывая Зигмар высоко замахнулся Гхал-маразом и прыгнул в самую гущу размахивавших кулаками воинов.

Могучий молот резко взлетел вверх, а потом вниз и опустился на стол, разбив его вдребезги. С оглушительным грохотом Гхал-мараз обрушился на землю, и от этого места пробежала трещина, а мощная волна повалила всех с ног.

Наступила внезапная тишина. Зигмар возвышался среди попадавших воинов.

— Довольно! — крикнул он. — Здесь действуют законы перемирия! Или мне надо размозжить кое-кому черепа, чтобы это дошло до всех?

Никто не ответил, а ближайшие к Зигмару явно устыдились.

— Мы собрались здесь для того, чтобы проводить в последний путь моего отца, воина, который сражался бок о бок с вами в столь многочисленных битвах, что их невозможно перечесть. Он свел вас вместе как воинов чести, и вот как вы поминаете его? Ссорясь, словно зеленокожие?

Зигмар обвел взглядом собравшихся и продолжал:

— В старинных сагах говорится, что на этой земле живут люди, которых боги сделали безумными, именно потому для них одна радость — войны и потому печальны их песни. Доныне мне были непонятны эти слова, но теперь я уразумел их смысл.

Из Зигмара потоком хлынули слова, над ними он не задумывался. Держа перед собой могучий боевой молот, Зигмар мерил шагами отцовскую Большую палату и рассуждал об Империи:

— Что мы за раса? Отчего льем кровь ближнего своего, когда вокруг нас полно врагов, которые с радостью сделают это за нас? Каждый год, защищая наши земли, погибает множество наших воинов, но орды орков и зверолюдей все равно становятся сильнее и сильнее. Если все пойдет по-прежнему, то скоро мы погибнем или окажемся на грани вымирания. Если мы не изменимся, то не заслуживаем и права на жизнь.

Зигмар высоко поднял Гхал-мараз, в свете огня поблескивали руны, испещрявшие могучий боек и рукоять.

— Земля по праву принадлежит нам. Но так будет продолжаться только в том случае, если мы перестанем обращать внимание на наши различия и поймем, что у нас есть одна общая цель — выжить. Разве мы не люди? Разве не хотим одного и того же для наших семей и детей? Ведь все мы смертны, все живем в этом мире, дышим одним воздухом и пожинаем плоды земли.

Король талеутенов Кругар вышел вперед и сказал:

— Зигмар, такова природа людей — сражаться. Так было всегда, и так будет.

— Нет! — воскликнул Зигмар. — Больше не будет.

— Что ты предлагаешь? — спросил король черузенов Алойзис.

— Мы должны стать одним народом! — воскликнул Зигмар. — И сражаться как один. Потому что когда враги угрожают какой-то отдельной стране, значит, они грозят всей земле. Когда один король просит поддержки, все должны прийти к нему на помощь.

— Друг мой, ты мечтатель, — сказал Кругар. — Мы обменялись Клятвами меча с соседями, но зачем сражаться за королей далеких племен?