Фронтир - Яков Литвинов

– Спокойнее, доктор, спокойнее, – сказал Ахимас. – Поднимите руки и пройдемте с нами.

Агапов с лицом, выражающим обиду от провала, медленно отстранился от своего рабочего места, держась за раненую руку, и ничего не ответил. В этот момент внутри системного блока что-то хлопнуло и наружу повалил дым.

Когда Ахимас отвлекся на это, Агапов быстро прижал руку к своему рту. Винсент, который не спускал с него глаз, выстрелил во второе плечо, но опять не успел.

– Быстрый, – сказал парень.

Выстрелом в упор доктору оторвало руку и опрокинуло на пол. Когда Ахимас снова обратил на него внимание, изо рта Агапова вытекала белая пена, а взгляд был стеклянным.

– Ну замечательно, – сказал он, убирая пистолет и присаживаясь рядом с трупом. – Эти его штуки с демонами, ты тоже такое уже видел? – спросил он у Винсента.

– Да. Там же, где и такую тварь, что в подвале.

– Да уж. – Ахимас зачем-то пощупал пульс на шее Агапова. – Смотри-ка! – Он обратил внимание на небольшое пятно на шее между ухом и затылком умершего. – Мне сначала показалось, что это родинка. А это что-то… как клеймо.

Внимание Ахимаса привлек шрам от ожога, совсем небольшой, но очертаниями напоминающий круг с чем-то вроде водоворота внутри. Он достал смартфон и сделал несколько снимков.

– Как старомодно, – сказал он вставая. – Подгони машину. Я пока поищу еще что-нибудь и отсоединю компьютер. Надеюсь, Кендзо сможет из него что-то достать.

Глава XIV: Тебе бы это понравилось

Старая деревянная дверь со скрипом отворилась, и Винсент зашел в бар. С тех пор как заключение закончилось и он стал сотрудником Фронтира, он успел зайти в бар лишь однажды, хотя раньше бывал здесь почти каждый день.

– Винс! Какими судьбами? – радостно приветствовал его Папаша, который, как обычно, курил и протирал стаканы.

Единственное изменение, которое произошло в его отсутствие, – в углу бара появилась наряженная новогодняя елка. До Нового года оставалась всего пара дней. По этому же поводу здесь сидел еще один старый друг, с которым он давно не виделся, – Броншевски. Когда Броншевски увидел Винсента, он встал из-за стойки и обнял его.

Папаша, Броншевски и отец Дмитрий – единственные, кто заботился о нем после смерти семьи. И хоть они и до этого были знакомы друг с другом, Винсенту казалось, что опека над ним сделала их отношения теснее. Тяжко было осознавать, что одного из них уже не стало, притом столь печальным образом.

Освободившись от крепких объятий, Винсент подошел к стойке и пожал Папаше руку.

– Да так. Домой надо зайти – взять кое-что.

– А, ну это еще успеется. Садись и давай флягу, опустела, видать, давно.

Винсент протянул флягу, которую и правда уже давно носил пустой.

– У вас обоих что нового? – спросил он, делая глоток.

– Хех, дурдом, как обычно, – сказал Броншевски. – Хорошо хоть, на Новый год дежурство не поставили. Психов вокруг как-то больше стало. Еще вон мода пошла на «клубы самоубийц». Начальство их так обозвало и велело искать организаторов, хотя я не уверен, что такое вообще существует. Мне кажется, просто у людей помладше психика не справляется со всей этой отравой, что Город на человека выливает.

– Помнится, молодежь еще до Инцидента лет за сто с лишним такими штуками баловалась. Студенты-интеллигенты-нигилисты-декаденты-хрензнаетктоеще. Масла в задницу не хватало, – ворчал Папаша, наливая бордовую жидкость во флягу Винсента. – Лучше бы делом занялись. «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой», как сказал классик.

– Судя по твоим взглядам, ты сам еще не вымер с тех самых двухсот лет назад, – поерничал Винсент. Броншевски рассмеялся.

– Я те ща в ухо дам – сам вымрешь, – в шутку пригрозил Папаша.

Впервые за долгое время у Винсента стало немного теплее на душе. Впрочем, уже через мгновение он снова стал мрачнее тучи.

– Давайте, – он поднял руку со стаканом. – За отца Дмитрия.

Старики молча подняли свои стаканы и не чокаясь выпили.

– Ты-то сам как? – спросил Броншевски.

– Не жалуюсь. В офисе сижу.

– Ха! Так я и поверил, что ты вдруг решил обычной работой заняться, – сказал Папаша. Во время прошлого визита Винсент не объяснил ему ничего, уверив лишь, что за него беспокоиться не стоит. – Да и тот мутный белобрысый парниша, что заходил сюда, слишком уж необычный для секретарши.

– Вдруг я пересмотрел свои ценности?

Папаша ничего не ответил, а лишь посмотрел на него скептично-насмешливым взглядом.

– А мне хотелось бы в это верить, – сказал Броншевски и отхлебнул пива.

– Наш Винсент скорее умрет с разорванной глоткой, чем сядет за офисный стол. Хотя мечтать не вредно. – Папаша закурил еще одну сигарету и оперся на стойку прямо перед Винсентом. – К тому же тебя походка выдает, когда у тебя с собой револьвер, а когда нет. Так что не надо врать старым людям, мы ведь и обидеться можем.

Винсент улыбнулся.

– Сам же понял, что я не могу говорить об этом, – сказал он.

– Ладно, пойду я домой уже. – Броншевски допил пиво. – А то пока доберусь… С наступающим вас обоих. Винсент, рад был повидаться.

– Я тоже рад. С наступающим.

– С наступающим. – Папаша начал мыть стакан. – Что-то ты опять мрачный больно, – обратился он к Винсенту.

– А чему радоваться? Между нами – я у них на коротком поводке.

– Как это они тебя на него посадили?

– Ну… у меня есть то, что нужно им.

– Кажется я знаю, о чем ты. Ты взял железную перчатку в Соборе?

У Винсента от этих слов пробежали мурашки по телу.

– Ты знал про нее? – у него загорелись глаза.

– Ну да, – Папаша говорил с абсолютно невозмутимым тоном.

– Откуда она там взялась? Расскажи всё, что знаешь!

Папашу удивил пыл Винсента.

– Ее Дитрих нашел. Случайно. Как-то раз, когда мы проверяли работу новых детекторов, а он же у тебя самоделкин был, поймали всплеск сильный. Ну, он и рванул к ним проверять, что там. А они аж за городом были, чтобы нам фон не мешал. Ну так вот. Кинулся он туда, потом возвращается с этой штукой. Сказал еще, что на обратной дороге с вояками фронтировскими разминулся. Странная хрень, конечно. Говорит, что отобрал ее у двух человек. Точнее, сказал, что выглядели они как люди. Одеты причудливо, богато будто, рожи наши, только странные немного. Вот только сказал, что рога у них были как у демонов. И фонили они как раз. Хотя больше всего та штука фонила. Ну, мы на