Дерзаю - Стив Миллер

— Мне надо обсудить с Аджей Нейлор деловые вопросы, — мягко проговорил он, с неуместным удовольствием глядя, как тревога уходит из ее взгляда.

— Ясно, — энергично сказала она. — Завтра в первой половине дня, в лавке. Я ей скажу, сэр.

— Спасибо, — снова повторил он и зашагал по недлинному коридору, ощущая за спиной внушительно и неожиданно успокаивающее присутствие Чивера Мак-Фарланда.

На пороге гостиной он резко остановился.

Когда он в последний раз видел эту комнату, она была почти такой же замурзанной, как владелица типографии, с которой он в ней разговаривал. Сегодня вечером, хотя обстановка по-прежнему могла привести в отчаяние любого человека, обладающего вкусом, остальное изменилось к лучшему.

Например, пол. Утром он был тусклый и липко-серый. Теперь же он демонстрировал всем свой истинный цвет — светлый и довольно приятный оттенок голубого — и мелкий повторяющийся рисунок синего цвета. То ли цветы, то ли какие-то декоративные насекомые.

Стены, которые утром по серости могли поспорить с полом, тоже были вымыты — и выяснилось, что в каком-то почти забытом прошлом они были покрашены в голубой цвет в тон пола. Потолок, также освобожденный от многолетней грязи, оказался белым, а центральная круглая панель освещения — желтой. Результат оказался неожиданно приятным: немного похоже, будто вошел в освещенное солнцем небо.

— Да… — прошептал он и услышал, как у него за спиной хмыкнул Чивер Мак-Фарланд.

— Думал, она поспит.

Пат Рин взглянул на пилота, подняв брови.

— Вы думаете, это сделала Натеза?

— Ну конечно. А вы не думаете?

— Нет, — ответил Пат Рин, осматривая комнату и обдумывая варианты. — Думаю, она позаботилась о том, чтобы это сделали. Интересно, что еще произошло, пока мы с вами приятно проводили время?

— Мы могли бы устроить экскурсию и проверить.

— Могли бы, — признал Пат Рин. — Или могли бы спросить у Натезы, что было бы не так утомительно.

Он повернулся и посмотрел на своего массивного спутника.

— Мистер Мак-Фарланд, я иду готовиться к обеду. Не сомневаюсь, что мой вид успел вам порядком надоесть, и вы будете рады побыть в одиночестве. Я даю вам слово, что меня не убьют до обеда.

Чивер неожиданно ухмыльнулся.

— Свободен! — жизнерадостно провозгласил он и кивнул. — Увидимся за ужином.

Оставшись в благословенном одиночестве, Пат Рин еще раз осмотрел голубую комнату, пообещал себе, что не забудет поздравить Натезу с результатами, и отправился наверх, чтобы переодеться к обеду.

Трапеза состояла из двух удивительных перемен блюд. Первая включала в себя тарелку консервированного супа, поставленную перед каждым едоком, и общую тарелку с крекерами и сыром. Потом на столе появилось главное блюдо из печеных корнеплодов под пряным коричневым соусом в сопровождении тонких ломтиков мяса, поджаренного с луком. А еще на столе стояли свежий хлеб, сливочное масло и Осеннее вино.

— Гораздо лучше, — пробормотал Пат Рин и услышал негромкий смех Чивера Мак-Фарланда.

— Лучше — это не то слово. Сдается мне, вчера повар пытался нас отравить. А, Натеза?

— Не исключено, — отозвалась она. — Но вполне возможно и другое: он настолько перепугался, что растерял все свои умения.

Она осторожно попробовала вино — и Пат Рин увидел, как поднялись у нее брови.

— Очень приятное, — сказала она. — У нас есть винозавод?

— Увы. Эта бутылка — подарок. И нам сообщили, что это вино плохо хранится — его нельзя держать до конца весны. — Он пошевелил плечами. — А еще нам сказали, что этот сорт делают в деревне и порой до нашей территории доезжает не менее двух дюжин бутылок. В этом случае их покупает миз Одри.

— А! — У нее просветлело лицо. — Вы нанесли визит миз Одри?

— Скорее это она нанесла нам визит. Мы имели очень приятную беседу у нее дома за ленчем.

— Где босс уговорил ее завести банк… нет, постойте — торговую ассоциацию… поскольку ломбарды его не устраивают. А она попыталась получить от него обещание остаться боссом на всю жизнь. — Чивер подцепил вилкой кусок корнеплода и задумчиво на него посмотрел. — Конечно, здесь это все равно так принято, только у нее, кажется, возникло мнение, что его жизнь окажется дольше, чем у большинства других. Очень он ей понравился. Сказала, что он — изящный.

Натеза рассмеялась.

— А еще, — негромко добавил Пат Рин, — мы сдали в аренду ковер грешников на шесть стандартных месяцев за восемьсот в месяц.

— Миз Одри, конечно, — отозвалась Натеза. — Больше никто это себе позволить не смог бы. — Она помолчала, чуть наклонив голову. — По правде говоря, я удивлена и тем, что она может это себе позволить.

— Проверка на доверие, — тихо заметил он, с подлинным сожалением доедая свою порцию. — Она должна посмотреть, сможем ли мы работать вместе. Что нужно узнать и мне. А еще мне кажется, что контрабанда, которой она занимается, приносит неплохой доход. — Он передернул плечами. — Так что сегодня мы добились прогресса.

Он отодвинул тарелку и потянулся за вином.

— Я заметил улучшения в гостиной, — сказал он.

Эта фраза прозвучала бы совершенно естественно на высоком лиадийском, но на земном показалась какой-то странной — почти обвинением. Однако Натеза, владевшая высоким лиадийским, похоже, расслышала похвалу, которую ему хотелось высказать. Она вежливо кивнула и пробормотала, что передаст прислуге слова его одобрения.

— Как охрана дома? — спросил Чивер.

Натеза повернулась к нему.

— Как и трапеза, гораздо лучше. Барьеры нельзя назвать неприступными, но они стали трудными. Если завтра работа пройдет так же успешно, они будут едва преодолимыми.

— Это хорошо. Как насчет избыточных сигналов? Я могу помочь сегодня, если нужно.

— Спасибо. Помощь будет весьма кстати. А еще в подвале стоит… устройство, по поводу которого я хотела бы услышать ваше…

Дверь столовой приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить худую фигурку в костюме, который, видимо, был здесь стандартным: мешковатые брюки и рубашка, поверх которой была надета еще одна, вместо куртки. На этой личности еще оказалась бесформенная кепка, нахлобученная на уши. Она сделала два шага в комнату в сопровождении юркой тени, следовавшей за ней по пятам, и замерла, широко раскрыв глаза на остреньком смуглом лице.

Пат Рин наклонил голову, рассматривая видение. Пришедший был юн — всего лишь парнишка. Судя по виду, он был на несколько стандартных лет моложе Квин и держался с неуверенностью, которую и следовало ожидать от маленького и слабого подручного, из тех, кто слоняется в толпе по улицам и готов взяться за любую поденную работу.

— Добрый вечер, — мягко сказал он распахнутым испуганным глазам. — Я — босс.