Конец цепи - Фредрик Т. Олссон

Вильям одарил ее неким подобием улыбки в ответ. Выглядел усталым, хотя она в данном плане, наверное, не сильно отличалась от него. Потом снова воцарилась тишина.

– Нам надо объединиться, – решила она.

Она хотела поторопить его, но старалась сделать это мягко. Где-то, на каком-то из всех этажей над ними, у Вильяма имелась своя комната. И там, если все обстояло, как она надеялась, пожалуй, могли находиться ответы на вопросы, роившиеся в ее голове.

– Что они рассказали тебе? – спросил он.

– А нам не помешают?

Он пожал плечами. Его мучили те же мысли.

На мгновение он задержал дыхание и приготовился говорить, но вместо этого прижался спиной к скамейке, посмотрел через плечо в сторону выхода.

Словно все еще не чувствовал себя в безопасности. Как будто ему не верилось, что он может сидеть с Жанин и разговаривать открыто. И он ждал, что в любой момент большая дверь откроется снова, внутрь ворвутся охранники с оружием наготове, заберут их отсюда, запрут по отдельности и начнут допрашивать на предмет того, о чем они разговаривали друг с другом.

Но этого не случилось. Ничего не произошло вообще.

Их окружала все та же тишина, так же ярко светило солнце, раскрашивая все вокруг в разные цвета, и никто из них не знал, с чего им начинать.

– AGCT, – сказал Вильям наконец.

И к своему удивлению, обнаружил улыбку на ее лице.

– Я боялась, что ты не увидел.

– Как давно ты знала?

Она покачала головой. О чем знала? Что, собственно, она знала?

Какие бы разговоры ни велись с ней начиная с самого первого дня, все сводилось к тому, чтобы позволить ей узнать как можно меньше.

– Ты же шумеролог? – спросил Вильям. Это был не вопрос, он прекрасно знал, кто она, но с чего-то требовалось начинать, и почему бы не отсюда.

И Жанин кивнула. В качестве исходного пункта это ее вполне устроило. Она быстро прикинула все в уме, хотела успеть дать ему самое необходимое, не углубляясь в детали.

И начала сначала. С подробностей, которые упустила во время их двенадцатиминутной встречи на террасе.

Она проснулась в фантастической кровати, точно как Вильям. Ее привели в огромный зал, коротко посвятили в курс дела, продемонстрировали шифры, клинопись, и все в спешке, и спасибо на сегодня. А потом они показали ей ее рабочую комнату, и там она обнаружила свои собственные вещи, ждавшие ее. Книги, и публикации, и компьютер со всем атрибутами, и необходимую литературу, почти в том же порядке, как все располагалось у нее дома на письменном столе, но сейчас она находилась здесь, и никто не хотел говорить почему.

Для начала они давали ей короткие тексты.

Отдельные строчки с клинописью и заданием разобраться с ними, перевести и сообщить результат.

Нельзя отрицать, что в научном плане работа приносила ей огромное удовольствие.

Тексты оказались старше тех, какие она когда-либо видела. Со знаками и символами, абсолютно неведомыми ей, и сначала она предположила, что столкнулась с неизвестным диалектом или языковым ответвлением, обнаруженным только сейчас. И для всех других ученых подобное стало бы прорывом в науке, о котором раструбили бы по всему миру.

Но никто не хотел кричать об этом здесь.

И это выглядело непонятно. Нет, даже задевало за живое. И чем больше она работала, тем больше понимала, насколько фантастические и новые материалы перед ней, и тем более ее возмущало, что за пределами толстых стен замка никто не знает о них.

Речь вовсе не шла о какой-то неизвестной ветви.

Или некоем модернизированном варианте шумерского языка.

Наоборот.

Это была первая стадия. Полученные ею тексты оказались старше любого из тех, какие до сих пор находили, а неизвестные знаки являлись прототипами, ранними версиями компонентов, которые, изменившись с годами, составили самые старые известные науке письмена.

Судя по всему, кто-то нашел совершенно неведомую цивилизацию.

Более древнюю, чем любая другая. Предшествовавшую всем остальным, известным историкам.

И Жанин пребывала на вершине блаженства от такой работы, но, когда спрашивала где, как и почему, все серьезные мужчины вокруг нее отказывались отвечать.

Вильям слушал. И когда пришла его очередь сказать что-то, он сделал это.

– В твое задание входило рассказывать, что там стояло?

Жанин кивнула. Но довольно своеобразно. Вроде бы «да», но скорее «нет».

– Я тоже так думала сначала.

Вильям ждал продолжения.

– Они изо всех сил старались, чтобы я не поняла, в чем состоит мое задание. Тексты, которые они мне давали, были всего лишь небольшими частями чего-то значительно большего. Я получала их в хаотичном порядке, не все сразу, а время от времени, новые тексты с равными промежутками, без взаимосвязи. Среди них встречались и ненастоящие.

Он мгновенно среагировал:

– Ненастоящие?

– Да, – подтвердила она. – Фальшивые.

Жанин пожала плечами, а на ее лице проявилось некое подобие улыбки.

– Я так долго работала с этим, что вижу, когда кто-то пытается выражаться на языке, который не является для него родным. Подобное не более странно, чем слышать акцент. Ты из Швеции, Франкен – бельгиец, Коннорс – бритт. И кое-какие из текстов были написаны кем-то, живущим сейчас.

– Современный профессор Хиггинс, – улыбнулся Вильям.

Жанин посмотрела на него. Не поняла, что он имел в виду.

И Вильям покачал головой – черт с ним, продолжай.

– Я поругалась с ними из-за этого.

– И что произошло?

– С того момента изменились мои рабочие задания. Теперь они давали мне короткие фразы на английском, выражения, поговорки и откровенную белиберду и просили перевести их в другом направлении, в шумерскую письменность. Большинство из них были просто всяким вздором. Но часть… – она сделала паузу, – часть имела точно такое же значение, как и тексты, которые я расколола.

Вильям посмотрел на нее. Сразу же понял, что это означало.

– Словно кто-то пытался переводить их раньше, – сказал он. – Но кого-то не удовлетворил результат.

Теперь пришла ее очередь посмотреть на него. Он попал в точку. Именно так все обстояло. Ее просто удивило, что он пришел к этому выводу так быстро.

Он прочитал ее мысли, объяснил:

– Та же ситуация, как и у меня. Моя задача состоит в том, чтобы найти ключ к шифру. Поскольку делавшие это до меня не преуспели.

– Не преуспели с чем? – спросила Жанин.

Он опередил события. Ответил спокойно: