АДвокат - Вика Кисимяка

— Юристы и не такое делают, — напомнил я сам себе, сжимая в руках трубу.

Замахнувшись, я нанес несколько ударов по стене храма. Звук металла, ударившегося о камень, разнесся над тихой улицей, исчезая в районе набережной, и показался мне громогласным. Несколько секунд я оглядывался, выискивая глазами спешащего ко мне сторожа или отряд стражей правопорядка, но никто не появился. Покрывшись липким потом, я вздохнул и продолжил опускать острый край трубы на белую штукатурку. Труба оставляла царапины и небольшие, едва заметные в темноте вмятины.

— Кезеф! — вполголоса позвал я, сосредоточенно продолжая попытки вандализма. — Я тут разрушаю символ веры всея России, не желаешь явиться и заставить мои руки отсохнуть?

Ответом мне была тишина. Часы на моей руке показывали, что до двух часов ночи оставалось всего 5 минут. Из отведенных на расследование двадцати четырех часов прошло уже 5, а дело практически не продвинулось. От этой мысли мне стало не по себе, а потом на меня нахлынуло раздражение, каждую каплю которого я вложил в новые удары трубой о стену. Штукатурка отваливалась и крошилась кусками, но ни один посланник Рая не желал спуститься с Небес, чтобы защитить твердыню.

— Я что, выбрал не тот храм? — задал я риторический вопрос, подняв голову к звездам, слегка затянутым пеленой осенних облаков. — Кезеф, чтоб у тебя крылья полысели! Ты ангел разрушения! Я тебе посвящаю этот полуночный акт вандализма! — с этими словами я обернулся спиной к храму, устремив взгляд через улицу. Там все еще мелькали силуэты шайтанов, подметавших улицу от опавших листьев. — Эй, вы! — прокричал я, указывая на них рукой.

— Кито, ми?? — после секундного замешательства отозвались черти. — Ни гаварить па-русски, мэ!

— Астарота знаете? — не понижая голоса, спросил я.

— Астарота! Знаете! Да-а-а! — загалдели работяги. — Хароший злодей, харо-о-о-оший.

— Тогда, во имя Астарота, шагом марш сюда! — приказал я. — И лопаты захватите.

Шайтанам потребовалось ровно 15 секунд, чтобы пересечь улицу, отталкивая друг друга и путаясь в рабочих робах. Остановившись возле храма, они уставились на меня из-под козырьков своих кепок.

— Ломайте храм, — скомандовал я, указывая на ближайшую стену.

— Низя, хозяина! — запротестовали черти, прижимая к груди орудья труда.

— Астарот платит, — заверил их я, понимая, что шефу это, возможно, не понравится, но кто-то же должен финансировать спасение Ада. — И бесплатный «Доширак» для всех, пожизненно.

Шайтаны ринулись в бой с лопатами наперевес. Над площадью раздались нечленораздельные звуки, удары железа о камень и асфальт и сосредоточенное сопение. Я присоединился к разрушению с двойным рвением, увидев, что сколы в стене храма Христа Спасителя увеличиваются.

— Ну давай же… — взмолился я. — Ты просто обязан явиться, чтобы остановить это…

Стук инструментов продолжался еще минут 15. Меня охватило отчаяние: на моих глазах рушилась последняя надежда на успешное разрешение главного дела моей загробной жизни. Наблюдая за работой шайтанов, я сжимал кулаки и повторял про себя имя Кезефа. На тысячный раз в воздухе резко похолодало.

Почувствовав присутствие ангела, я медленно оглянулся через плечо. Пространство вокруг меня наполнилось серебристым свечением и сжалось, готовое пропустить сквозь себя нечто неземное. Несколько долгих секунд я вглядывался в ночную пустоту площади возле храма Христа Спасителя, но никто не появился. Что-то наблюдало за нами, не решаясь проявить себя.

— Кезефушка! — как можно более нагло позвал я. — Неужели тебе бюджетных денег не жалко? На реставрацию храма пару миллиардов по традиции потратят, и ничего, что тут всего три банки белой краски потребуется?

Пространство дернулось, но явления снова не произошло. Я бросил взгляд на часы и понял, что теряю драгоценное время. Кезеф, я не сомневался, знал об этом, и затягивание нашей встречи было ему только на руку.

— Ну, Кезеф! — возмутился я, смотря в небо. — Плохо работаешь, я потребую у Бога выписать тебе штраф и лишить премии за месяц. Чем вам в Раю платят, сахарной ватой? Или в ходу все-таки доллары и евро? Нынче смертные скупают валюту тысячами. Они явно что-то знают, точно на Небеса пропускают за условные единицы!

Окружающий мир наполнился электричеством, как скат, приготовившийся атаковать. Я с удовольствием наблюдал, как невидимый портал из Рая рвется выплюнуть в мир живых ангела. Это продолжалось в течение нескольких секунд, но Кезеф не появился.

— Вот ведь Бог… — выругался я. — Слышь, ты, херувим общипанный! Что мне надо сделать, чтобы ты материализовал передо мной свою разрушительную задницу? — с этими словами я осмотрелся, нашел под ногами небольшой кусок угля и повертел его в руках. — Разрушения храма ты не боишься, потому что знаешь, что мы не справимся… — шайтаны подле меня уже высунули от усталости коричневые языки, но долбить стену не прекращали. — Ну ладно. Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры. Видит Дьявол, я этого не хотел! — сжимая кусок угля в руке, я поднес его к белоснежной стене храма Христа Спасителя и начал выводить большие, ровные буквы. «ПАТРИАРХ — СУ…»

В мгновение ока пространство разорвалось в клочья. Во вспышке молнии, так же, как несколько часов назад в Аду, появился Кезеф в виде светящегося шара. Ангел прямо на моих глазах принял человеческую форму: мышцы на его руках были напряжены, как канаты, а от раздражения и злости он скрипел челюстью.

— Ах ты, адский червяк! — заревел Кезеф, смотря на меня сверху вниз. Он перевел взгляд на кусок угля, который вспыхнул, обжигая мои пальцы и превращаясь в пыль. — Я же тебя в порошок сотру!

— Явился! — даже не скрывая радости, воскликнул я, хотя, мне было очень страшно. Любое неверное слово или движение могло привести к моему испепелению. — Не злись! Я просто хотел написать «Патриарх — супер», а ты что подумал?

Вместо ответа Кезеф заревел, вскинув голову к небу. Из его глотки вырвался звук, напоминающий вой сотни собак, от которого у меня кровь застыла в жилах. Прямо на моих глазах ангел согнулся, при этом увеличиваясь в размерах. Его мускулистая спина стала выгибаться колесом, покрываясь серой шерстью. С ужасом, я наблюдал за перевоплощением ангела в нечто кошмарное. Моё сознание внезапно подсунуло мне полное и безнадежное осознание того, какую большую глупость я сделал, разозлив ангела разрушения. Я с трудом мог вспомнить причину, по которой был уверен, что мой план по конфронтации с Кезефом должен был сработать, а не привести меня ко второй, а то и третьей смерти.

Не прошло и нескольких секунд, как передо мной стоял огромный волкодав. Он был больше меня ростом даже на согнутых лапах, готовый к прыжку. Его глаза светились ярким синим светом, а с клыков капала слюна. Зверь рычал, но не спешил атаковать: ему ничего не стоило порвать меня на кусочки.

— Ангелы и так умеют?? — растеряв всю свою браваду, я вжался в стену храма, чувствуя себя крошечным и беспомощным.

— Кезеф… Адская Гончая… — прозвучал у меня в голове торжествующий голос ангела разрушения. Он явно был доволен произведенным на меня эффектом.