Наше будущее - Джей Эшер

Внутри машина Коди отличается от того, что я себе представляла. Обивка сидений почти протерлась, а винил на дверях в нескольких местах потрескался.

– Мой брат отдал машину мне, когда уехал в колледж, – объясняет Коди, пока мы выезжаем со стоянки. – Настоящая развалюха.

Кажется, Коди стесняется своей машины, и это очень трогательно. Он не боится показаться уязвимым передо мной, и от этого мне хочется рассказать ему, что в один прекрасный день он сможет купить себе любую машину, какую пожелает.

– А где учится твой брат? – спрашиваю я.

– В Вермонтском университете. Занимается исследованием окружающей среды.

Как и ты через много лет!

Коди сворачивает налево, в сторону шоссе. Он протягивает руку над моими коленями и открывает бардачок, заваленный кассетами с музыкой.

– Достань кассету в надписью «Дейв Мэттьюс». Это та подпольная запись, о которой я тебе говорил. Они давали концерт рядом со школой брата, и он все записал.

Я достаю кассету и вставляю ее в проигрыватель. В динамиках раздается тихое потрескивание. Дожидаясь, пока зазвучит музыка, я смотрю на Коди, который уверенно ведет машину, держа руль одной рукой и небрежно откинувшись на сиденье.

Мы выезжаем на шоссе, и начинается запись, но музыку едва слышно за разговорами посетителей концерта. Кажется, играет «What Would You Say».

– Страшно раздражает, что все там разговаривают, – Коди показывает на проигрыватель. – Зачем идти на концерт, если хочешь просто напиться и поболтать? С таким же успехом можно было просто пойти в бар.

– Мой отец – профессиональный музыкант, – говорю. – Он тоже постоянно на это жалуется.

Коди прибавляет громкость.

– Думаю, Дейв Мэттьюс сильно недооценен как гитарист. Слышишь, что он сейчас делает?

Я пытаюсь прислушаться, но качество записи очень плохое.

– Это потрясающе.

Коди жмет на педаль газа и обгоняет сразу две машины. Мы едем в сторону торгового центра Лейк-Фореста. Мы с Келлан забегаем туда несколько раз в год, но обычно откладываем деньги, чтобы съездить за покупками в Питтсбург.

– А зачем ты отдал в мастерскую свое кольцо? – спрашиваю. Я прекрасно помню это массивное серебряное кольцо с большим оранжевым камнем, представляющим официальный цвет команды «Гепардов».

– Хочу, чтобы мне выгравировали дату основных забегов на уровне штата, – объясняет он. – Знаю, звучит странно, забеги-то еще не состоялись, но я решил, что это принесет мне удачу.

Две недели назад Коди пришел первым в забеге на сто ярдов на региональном уровне. На следующей неделе состоятся забеги на уровне штата, и у него есть шанс выиграть звание лучшего спринтера всей Пенсильвании.

– Может, в мастерской смогут что-нибудь сделать с моим ожерельем? – Я лезу в маленький боковой кармашек сумки. – Замочек сломался.

– Извини, но звук просто ужасный. – Коди выключает проигрыватель, и в этот момент ехавший по велодорожке велосипедист вдруг сворачивает и оказывается прямо перед нами.

– Осторожно! – кричу я.

Коди выворачивает руль влево, сзади резко тормозит и сигналит другая машина. Я закрываю глаза руками.

– Вы что, сдурели?! – орет Коди, бросая взгляд в зеркало заднего вида. В боковом зеркале я вижу, что велосипедист останавливается у бордюра, снимает шлем и делает грубый жест в сторону Коди.

– Нет, вы только посмотрите на этого типа! Из-за него чуть авария не случилась, и он же еще мне палец показывает!

У меня колотится сердце и дрожат руки.

– Ты бы расслабилась и не визжала так, – добавляет Коди. – Это только мешает.

Коди останавливается возле торгового центра и глушит мотор. Потом мы оба выходим из машины, но, пока стоим в мастерской, Коди не упоминает о моем ожерелье, и я тоже решаю промолчать.

Мы возвращаемся к машине в куда лучшем настроении. Гравировка на кольце выглядит отлично, к тому же ювелир попросил Коди поставить автограф на газетной вырезке с фотографией и статьей о Коди и его планах участвовать в забеге на приз штата. Я притворилась удивленной, когда он показал мне статью, хотя дома у меня в столе лежит точно такая же вырезка.