Из глубины - Василий Головачев

Крид оглянулся, не сумев спрятать изумление в глазах.

– Торпедами? Я не подумал…

Макьюэн самодовольно усмехнулся.

– Вы не военный человек, капитан. Следуйте моим приказам, и всё будет хорошо.

«Мистик» всплыл, пошатываясь из стороны в сторону. Одна из его цистерн была прилично помята, что сказывалось и на равновесии аппарата. Обошли светящийся конус, вглядываясь в рисунок звёздочек, складывающихся в красивую ажурную спираль.

– Подойди ближе, – сказал Макьюэн.

Крид повернул к конусу, в этот момент на батиплав сверху свалилась целая орава «осьминогов»!

Удар был настолько сильным, что возившихся под панелью управления членов экипажа и самого Крида подбросило вверх на пару ярдов! Раздались крики из десантного отсека.

Крид с трудом дотянулся до сиденья, однако новый удар снова подбросил его в воздух.

Экраны, показывающие жилистые щупальца с ромбовидными присосками, облепившие кабину, погасли. Последнее, что увидел Крид в глубине своего экрана, был круглый белый глаз, лишённый зрачка, глянувший, казалось, прямо на него.

Впечатление было такое, будто «осьминоги» принялись играть батиплавом в баскетбол, потому что вакханалия ударов и бросков длилась долго, больше часа, по ощущениям Крида. Хотя когда он пришёл в себя, оказалось, что прошло от силы три минуты.

От последнего удара-толчка аппарат завертелся юлой, и его обитатели, обстучавшие собой все стенки и стойки, потеряли сознание. Крид лишь помнил, что «Мистик» куда-то волокли и снаружи доносился скрежет ломающихся конструкций. Но корпус батиплава выдержал «баскетбол», спасая жизнь подводников.

Второй раз приходить в себя было труднее.

Болели ушибленные плечи, руки, колени и голова. Сердце колотилось, как после бега на длинную дистанцию. Во рту пересохло, как в пустыне. Хотелось свежего воздуха и холодной воды.

Крид наконец разлепил глаза.

«Мистик», очевидно, лежал на боку, так как его пол торчал чуть ли не под углом в девяносто градусов. Сам капитан был втиснут между сиденьями экипажа и видел только тусклый красный светлячок аварийного освещения над панелью управления.

– Боб!

Тишина в ответ.

– Бен!

Послышался шорох, скрип, стон, в проходе между сиденьями зашевелилась тень.

– Здесь я…

– Живой?

– Не знаю…

– Ищи Боба. – Крид с трудом сел, кое-как умостился на подлокотнике капитанского сиденья, дотянулся до микрофона переговорного устройства. – Макьюэн, как вы там?

– Шит! – ответил командир группы грубо. – Что происходит?! Мы врезались в бетонную стену?!

– Нас атаковали «осьминоги». – Не слушая Макьюэна, Крид выключил связь, начал оживлять панель управления.

Через несколько минут экипаж привёл себя в более или менее рабочее состояние с помощью нашатыря и подручных средств из аптечек скорой помощи, принялся восстанавливать технику, радуясь, что кабина не разгерметизирована и аварийная система функционирует.

Ещё через несколько минут с грехом пополам заработала вентиляция, включился один из экранов.

– ИУС не работает, – хрипло сказал Дуглас. – Насосы не включаются. Гидролокатор повреждён. Рули тоже гавкнулись…

Но его никто не слушал.

Так как «Мистик» и в самом деле лежал на боку, а три его видеокамеры были разбиты, изображение передавала только носовая камера, экран которой превратился в голубовато-зелёное окошко: помещение, в котором оказался батиплав, было освещено какой-то замысловатой «свечой» в форме зонтика, накрывшего огромное прозрачно-жемчужное яйцо.

– Ну и где это мы? – осведомился Хейг, разукрашенный ссадинами и синяками.

– В курятнике, – попытался пошутить не менее «татуированный» синяками Дуглас. – Судя по этому «яйцу».

– Очень смешно…

– Занимайтесь делами, – буркнул Крид, вызывая командира «котиков». – Капитан, зайдите к нам, если сможете.

Макьюэн появился через минуту, угрюмый, как преступник перед казнью. Через весь лоб у него тянулась белая лента антисептика, заклеившая царапину. На скуле багровел кровоподтёк.

Крид отодвинулся.

– Смотрите.

Макьюэн уставился на «яйцо» в глубине экрана.

– Что это?

– Какое-то сооружение неизвестного назначения. «Осьминоги» оттащили батиплав от конуса и перенесли сюда.

– Выйти туда можно?

– Там давление… кэп, а давление-то упало! Было под четыреста атмосфер, а сейчас, судя по показаниям датчиков, – всего сто сорок!

– Неужели нас перенесли со дна к поверхности?!

– Ну не совсем к поверхности.

– Так можно или нет? – с раздражением повторил вопрос Макьюэн.

– Давление в сто сорок…

– Не ваша забота, у нас хорошие гидрокостюмы.

– Ну-у… если вы хотите рискнуть… Бен, проверь шлюзовой узел.

Дуглас на четвереньках полез через сиденья, как большой паук.

Батиплав качнуло.

Бортинженер выругался, свалившись на переборку.

– Какого… – начал Хейг.

Окно экрана заслонила чья-то мешковатая тень, и на замерших в кабине людей вновь глянул круглый белый глаз, полный лютого фосфорического равнодушия…