Элита - Мерседес Лэки

Чуть подумав, он выдал:

– Тогда я, верно, уже умер, да?

И четверо из нас выдавили слабые смешки.

Тут подоспели винтокрылы для Ретро, Лучника, Скарлет и их Гончих. К нам понемногу начали возвращаться силы, но чтобы творить что-нибудь магическое – об этом и речи не было.

Я осталась одна в ожидании последнего винтокрыла. Снова попробовала отворить Путь, но ничего не вышло. Я сумела лишь уковылять от останков драккена к более чистому месту, где садились винтокрылы. Там я снова уселась, привалившись спиной к остаткам расщепленного ствола. Почему-то горожане не спешили растаскивать тушу драккена.

«У них хватает ума не тащить в дом куски драккена, которые привлекут других пришлецов, – сердито сказал Ча у меня в голове. – Не то что у этих болванов из Пика».

Ча сидел рядом, а остальные Гончие настороженно рыскали вокруг нас. Я на мгновение прикрыла глаза. Мне показалось, что издалека доносится стрекот винтокрыла. Скорей бы уж он прилетел.

За какую-то неделю у нас целых две битвы при крупных поселениях. И вторая получилась масштабнее первой. Ладно, допустим, первую организовали с целью умыкнуть Аса, а вторую тогда зачем? Мы совладали с этим явлением только благодаря артиллерии на стенах и на поле боя да авиации. Здесь сражалось куда более могучее воинство, чем в Бенсонвилле. Почему?

А дальше будет еще хуже?

Мы все разбрелись принимать душ, а после, накинув что подвернулось под руку, кто-то улегся спать, кто-то попытался впихнуть в себя какую-то еду.

Гончие растянулись на полу в гостиной или бродили по коридорам. А некоторые сидели в комнатах у своих Охотников.

Ни у кого из нас недоставало сил отправить Гончих домой, но они напились вдоволь манны, а потому не возражали.

Я впервые видела Гончих в штабе, но другим Охотникам такое зрелище явно не было в диковинку. Потому что на Гончих никто не обращал особого внимания. И до меня вдруг дошло, что сегодняшнее светопреставление на самом деле обычная рутина. Элита делала то, что делает всегда.

Моя стая, естественно, в апартаментах не поместилась бы. Я бы с удовольствием проглотила с полдюжины питательных коктейлей и заснула бы без задних ног у себя в постели. Но Гончие застряли тут из-за меня, и мне не хотелось их бросать. Поэтому я развалилась в кресле в гостиной.

Уже прошел слух, что Элита спасла Сион, но выдохлась до предела. Поэтому остальные Охотники нас не тревожили. Что нам и требовалось.

У меня в голове, как обычно, роились вопросы без ответа. Но мысли вязли, как в смоле, и от усталости мне ни о чем внятно не думалось.

Единственный человек, с кем я бы пообщалась, – это Марк. Но где теперь носит этого Марка? Ищи его свищи.

Однако в гостиной я была не одна. Лучник баюкал в руках кружку пива, проглотив, наверное, тонну еды, а его Гончие разлеглись вокруг него. Скарлет задумчиво жевала нарезанные фрукты и почесывала вожака своей стаи. Как и все в ее стае, вожак был собакой размером с мастифа и с крыльями как у летучей мыши. По выражению лица Скарлет я догадалась, что они с вожаком беседуют. Она встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

– Джинн говорит, что с удовольствием Поохотится еще с твоей стаей, – сказала она. А Джинн поглядел на нас и согласно кивнул. – Ему очень понравилось ваша слаженность.

Ча поднял морду и улыбнулся по-собачьи Скарлет и ее вожаку.

– Поверить не могу, что мы сдюжили, – призналась я. – Знай я заранее, что нас ждет, хлопнулась бы в обморок.

Скарлет рассмеялась красивым гортанным смехом, и Лучник, покосившись на нее, одобрительно усмехнулся.

– Вот еще! – ответила Скарлет. – Элита хлопается в обморок только после, а не до.

Я снова откинулась головой на спинку кресла и уставилась в потолок.

– А что все-таки там произошло? – спросила я вслух, не обращаясь ни к кому в особенности.

– Подозреваю, это начало так называемого всплеска, – немного помолчав, отозвался Лучник. – Такое уже случалось на моей памяти – как раз в тот год, когда я только пришел в Элиту. Суть в том, что пришлецы выбирают для атаки трудные цели и бросают на них очень мощные силы. А мы вынуждены повсюду крепить оборону. – Он вздохнул. – Большие города, прежде не имевшие Барьеров, ставят Барьеры. Города вроде Сиона, со стенами и тридцатимиллиметровыми орудиями, обзаводятся «Гееннами». И так далее. – Лучник тряхнул головой. – Это бешеные расходы. И значит, будут экономить на других нуждах. А это нешуточное давление на всю систему, очень нешуточное. Вот тут-то хваленая безопасность цивов и выходит боком. Цивы считают, что у них и так все в порядке и тратиться на укрепление защит ни к чему. Цивы в Пике, и в Нью-Детройте, и в других городах с Барьерами скажут, что пускай мелкие города сами платят за свою безопасность. Напряженность между населением крупных и мелких городов возрастет. Обитатели деревень и мелких городишек начнут требовать, чтобы их переселяли в большие города, а в больших городах нет столько места.

Я высказала вслух мысль, которую слышала от Учителя Джеффриза:

– А что, если Барьеры перестанут действовать?

– А это, моя юная Охотница, не наша забота, – ответил Лучник. – Пусть у технарей и ботаников голова болит. А наша забота – это частые вызовы до тех пор, пока оборону не укрепят. И у остальных Охотников есть забота – им придется какое-то время управляться без нас. Если это и правда «всплеск», то так оно и пойдет дальше. Пришлецы будут устраивать непредсказуемые массированные атаки. Возможно, это и была одна из них.

Лучник, судя по лицу, не сомневался, что мы имеем дело с «всплеском». Еще бы: твари лезут через Барьеры как ненормальные, и за неполный месяц у нас объявились два новых вида пришлецов.

«А ты что скажешь?» – спросила я Ча.

«Не знаю. Мне не нравится, что я не знаю. Я рад, что у нас большая стая. Мы сумеем постоять за тебя». – Он поднял голову, и Мирддин, лежащий на диване наискосок от нас, посмотрел на Ча и кивнул.

А меня занимало совсем другое… Я думала о доме: главное, чтобы они там сумели постоять за себя. Монастырь в безопасности, я предупредила их. Если дела пойдут совсем скверно, люди перейдут границу снегов и спрячутся в Укромье. Даже народ Паладина. Не думаю, что кто-то станет отказывать им в убежище из-за того, что переселенцам не успели все деликатно объяснить. В конце концов, Монастырю не впервой принимать непосвященных в его тайну.

«Это может быть что-то другое, что-то новое», – внезапно выдал Ча.

«Что-то новое?» – озадаченно переспросила я.

«Житель-Волхв сказал, будь настороже. Он сказал, все не то, чем кажется». – Ча выжидательно уставился на меня.

«Ну и что?»

«А вдруг он говорил не о нас? Все не то, чем кажется, – это он про Жителей. Что, если… у Жителей тоже есть своя политика и эта политика затрагивает нас?»