Аромат книг - Кай Майер

Они свернули в помещение с металлическими столами, на которых также лежали трупы. Над ними работали три патологоанатома, два ассистента в кожаных передниках стояли на подхвате.

– Дальний стол в конце зала, – произнёс Пендергаст.

Поколебавшись, Филандер встал рядом с Мерси возле худощавого тела, прикрытого тёмной тканью.

– Мы только что с ней закончили. Лучше не пытайтесь опознать её по лицу.

– Если хочешь, я справлюсь одна, – мягко произнесла Мерси.

Филандер затряс головой.

– Покажите нам её.

Пендергаст приподнял ткань за конец.

– Господи, – прошептал Филандер. – Боже милосердный.

Мерси стояла, как громом поражённая, не способная выдавить из себя ни слова.

– Сильные увечья, – произнёс доктор Пендергаст. – В последний раз я наблюдал подобное, когда пьяный нечаянно свалился на рельсы на вокзале Виктория.

«Это сделали ударные волны», – подумала Мерси. Две – три сильные ударные волны, запущенные с близкого расстояния. Кто бы с ней это ни сотворил, он был библиомантом. Он не прекратил атаки даже после того, как Джезебел упала на землю. Наверное, она звала на помощь.

Мерси взяла Филандера за руку: она была ледяной, как у мертвеца.

– Давайте вернёмся к особым приметам, – предложил Пендергаст.

– Шрам на левом бедре. В форме… форме… – Голос Филандера пресёкся.

– В форме буквы Z, – докончила Мерси.

Пендергаст перешёл на другую сторону стола и снова приподнял полотно, а затем свернул его так, чтобы посетители видели лишь определённую часть тела.

– Этот?

Мерси и Филандер обогнули стол, двигаясь, как два лунатика.

– Это она, – выдавил Филандер. – Это Джезебел.

Он резко повернулся и зашагал к выходу, туда, откуда они пришли.

Мерси вознамерилась последовать за ним, но ей необходимо было выяснить у Пендергаста ещё одну вещь:

– Вы не знаете, при ней что-то нашли? Например, книгу?

– Комиссар просил меня передать вам, что книги при ней не обнаружили. Денег тоже не было, как и украшений. Кто-то ограбил бедную женщину. – Он подал ей плоскую папку с зажимом, из которой торчал формуляр. – Пожалуйста, напишите здесь ваше имя. И распишитесь.

Мерси заполнила бланк, практически не глядя на него, поблагодарила доктора и поспешила вслед за Филандером. Краем глаза она заметила, что один из людей в белых халатах пристально смотрит на неё; на секунду его лицо показалось ей знакомым, несмотря на круглую шапочку и маску. Но затем он снова опустил глаза и погрузился в свою работу за одним из столов.

– Седрик? – прошептала она.

– А теперь вам лучше уйти, – произнёс Пендергаст, внезапно оказавшийся рядом с ней.

Человек в маске повернулся к ней спиной. Мерси видела его в лицо всего секунду и сейчас раздумывала, какого роста был маркиз де Астарак. Но, вероятно, она всё же ошиблась.

Она подавила в себе желание отмахнуться от Пендергаста и подойти к человеку, работавшему за другим столом. Но понимала, что выставила бы себя на посмешище.

Вскоре после этого, покинув наконец сводчатые залы морга, она нерешительно стояла на мокрой булыжной мостовой у подножия железнодорожного моста. Вокруг неё вздымались в небо кирпичные здания, где-то визжали тормоза поездов. Ветер разносил по улице грязные обрывки бумаги; вокруг неё клубился туман, образуя неверные зыбкие фигуры, – словно вместе с живыми из-под каменных сводов вырвались души умерших.

Филандер и Темпест стояли, тесно обнявшись, чуть дальше вниз по улице. Он положил голову ей на плечо и изо всех сил прижимал к себе. Филандер был почти на голову выше Темпест, но сейчас он выглядел маленьким и более хрупким, чем она.

Мерси колебалась, стоит ли ей подходить к ним. Филандер поднял голову и посмотрел на неё. Темпест тоже бегло взглянула в её сторону. Мерси ожидала увидеть на её лице неприязнь, но обнаружила только безысходное горе.

Неловкими шагами она подошла к ним.

– Мне ужасно жаль. – Она хорошо умела обращаться с редкими книгами, с чувствами других людей у неё это получалось хуже. С её собственными чувствами дело тоже обстояло не лучшим образом.

Глаза Филандера блестели.

– Если бы я могла, я бы избавила тебя от этого зрелища. – Мерси подняла руку и коснулась его плеча, всё ещё ощущая страшную неловкость.

– Я должен был её увидеть, – ответил он.

– Я понимаю.

– Ты найдёшь его?

Филандер считал само собой разумеющимся, что убийцей был мужчина. Однако сила ударных волн зависела не от физической силы библиоманта, а от его способностей. Она решила не посвящать Филандера во все эти подробности и лишь кивнула, понимая, что, возможно, когда-нибудь ей придётся об этом пожалеть.

В конце улицы показался мальчишка-газетчик с лотком, битком набитым свежими вечерними газетами. День клонился к вечеру. Небо над железнодорожной эстакадой и окружавшими её крышами постепенно меняло свой ядовито-жёлтый оттенок на неверный коричневатый цвет сумерек.

Темпест слегка погладила Филандера по волосам.

– Что ты собираешься делать? – спросила она Мерси, не глядя на неё.

– Если Джезебел убил тот же человек, что и Птолеми, тогда в Лондоне есть свидетель, который может его опознать. – Она умолчала о том, что этот свидетель не человек, а одушевлённое пламя. И о том, что допрашивать его – затея весьма рискованная. – Я всё у него выясню и пришлю вам весточку.

Когда Мерси, отвернувшись, направилась вниз по улице, ей казалось, что туман не хочет пропускать её.

– Газету, мисс? – спросил мальчик.

– У тебя есть «Таймс»?

– Конечно, мисс. Вот, мисс.

Девушка дала мальчику монету, прошла ещё немного и раскрыла газету. Практически сразу она обнаружила небольшую статью, которую искала. Рядом со статьёй была небольшая серая фотография. Солидные газеты начали печатать фотографии всего несколько месяцев назад, большинство снимков были смазанными; этот, однако, вышел удивительно чётким. На ней были запечатлены лица тех, кто вчера позировал репортёру в холле особняка Торндайка.

Мерси нашла себя в самом углу, она стояла вполоборота, как будто в последний момент перед снимком увидела нечто поглотившее всё её внимание.

В отличие от Седрика де Астарака.

Он стоял в самом центре группы рядом с хозяином дома. Маркиз скрестил руки на груди и смотрел точно в камеру, и Мерси почему-то не сомневалась: это ей предназначалась его победоносная ухмылка.