Секрет сфинкса - Катя Брандис

На следующее утро мы полетели обратно в Джексон-Хоул. Рейс показался мне невероятно долгим – так я соскучился по остальным, особенно по Тикаани. Тоска по ней напоминала голод – голод глубоко внутри.

В Вайоминг тоже вернулась весна – горные склоны были усеяны лилиями и бальзаморизами, в прохладном воздухе пахло росой и цветущей бизоньей травой. Даже с закрытыми глазами я сумел бы определить, что снова дома.

Вернувшись в школу, я первым делом отыскал глазами белую волчицу. Мы обошлись без кивков – хватило одного взгляда, чтобы условиться о встрече ночью.

Отец переживал, что самолёт, на котором я летел, может разбиться. Когда я рассказал ему о ловушке и схватке, он довольно закивал:

– Молодец, что защитил мисс Кристалл: я знал, что ты справишься. Надеюсь, потом ты сможешь охранять свою территорию от волков. Что это, говоришь, были за звери, которые напали на тебя и мисс Кристалл?

– Львы, но не горные, – объяснил я. – А те, что живут в Африке.

– Африка? – Отец, не выбиравшийся дальше Скалистых гор, непонимающе смотрел на меня.

Мысленно вздохнув, я подошёл с ним к компьютеру с доступом в Интернет – и заметил, что он уже почти не хромает… Сколько ещё он пробудет в этой школе?

Увидев фото взрослого льва, Ксамбер ошеломлённо спросил:

– Зачем ему столько шерсти?!

Я поморщился. Мне не понадобилось гуглить – я знал ответ по собственному опыту:

– Грива защищает его загривок и глотку.

Ксамбер вскинул брови:

– Ну и приключения у тебя! По сравнению с этим мои будни в горах просто скукотища.

– Мне и в горах скучно не было, – возразил я. – Но…

– Не объясняй, я и так всё понял, – проворчал он. – Уроков у меня сегодня больше нет, рану мне Билл уже обработал – пойду прогуляюсь по лесу. Может, и ты ко мне как-нибудь присоединишься.

– Скоро, – пообещал я.

Отец встал и помедлил, глядя на меня сверху вниз.

– Мне здесь нравится, – сказал он. – Но пора обратно, понимаешь? Мисс Кристалл хотела, чтобы я ещё какое-то время пытался вбить вам в головы лосиный и медвежий языки, но…

Теперь уже я произнёс то, что только что говорил мне отец:

– Можешь не объяснять, я понял. – Я встал, и мы обнялись. – Я рад, что тебе лучше, – тихо добавил я, радуясь, что мы оба здесь и у нас всё хорошо.

А если бы те львы расправились со мной в Атланте? Мы даже не смогли бы проститься.

Друзья поверить не могли, узнав, что нам с мисс Кристалл пришлось пережить.

Холли передёрнуло:

– Просто кошмар! Что было в том коктейле, которым она плеснула Лиссе в лицо? Думаете, она специально туда что-нибудь подмешала?

Джеймс Бриджер тоже слушал.

– Думаю, это был просто апельсиновый и лимонный сок с алкоголем, – предположил он. – Но даже от такой смеси наверняка ужасно щипало глаза. Коварная и вспыльчивая, эта женщина ещё будет нам опасной противницей. Можно лишь надеяться, что она не примкнёт к Эндрю Миллингу. Это было бы ужасно.

– А почему вы её не обезвредили? – жалобно спросил Фрэнки.

– Я сделал всё, что в моих силах – попытался утопить её в пиве, – запротестовал я. – Больше я ничего не мог предпринять.

– Спасибо, Караг, – сказал Джеймс Бриджер, и эти слова шли от сердца. Несколько мгновений он не скрывал своих мыслей – я уловил его желание: чтобы его сын Джозеф хоть чуточку походил на меня. Мне стало приятно и в то же время грустно. Ведь я тоже не идеальный сын своему отцу. Никогда им не был.

– Когда будет это телешоу, на котором она собирается превратиться в львицу? – спросиилл я, чтобы отвлечься от этих болезненных размышлений о личном.

– Послезавтра, – буркнул Джеймс Бриджер.

В эту ночь мы с Тикаани встретились в домике на дереве. До неё ещё ни один волк там не был – по крайней мере, на моей памяти. Пока Холли отвлекала остальную стаю, я сбросил Тикаани верёвочную лестницу, и она в облике девочки забралась наверх. Джефри ни за что не догадается, что она здесь.

Холли, Брэндон, Дориан и Фрэнки разошлись по своим комнатам, и мы с Тикаани вдруг остались наедине. Никого из наших одноклассников в ночном лесу было не видно, поэтому мы сели рядышком на задней веранде, прислонившись спиной к шероховатой деревянной стенке домика на дереве.

Моё сердце колотилось почти как во время дуэли с другими оборотнями, но чувство это было приятным.

– Я предчувствовала, что в Атланте не всё пройдёт гладко, – тихо проговорила Тикаани. – Но я ничем не могла тебе помочь. Отвратительно ощущать себя такой беспомощной.

– Надо было тебе вздуть кого-нибудь из стаи, чтобы отвлечься, – сказал я.

– Ага, это моя работа – ведь я бета-волчица. Но мне почему-то было неохота.

Она слегка прислонилась ко мне – и в этом месте моё тело будто пронизало теплом. Мы вместе смотрели вдаль, за реку. Находиться здесь с ней было для меня чем-то особенным. Постепенно я начинал верить, что между нами зарождается чувство. Но мне по-прежнему нравилась Лу, я ею восхищался – ну до чего же всё это сложно!

Я не хотел сейчас думать о Лу. Ветер разметал гладкие чёрные волосы Тикаани – я представлял, какие шелковистые они на ощупь.

– Странно, что волосы у тебя чёрные, а шерсть белая, – заметил я.

Уголки рта Тикаани приподнялись. Она повернулась ко мне, глядя на меня полуночно-синими волчьими глазами:

– Куда более странно, что мы ещё никогда не встречались по ночам в лесу в человеческом облике. Необычное чувство, правда?

– Очень необычное, – подтвердил я, нервно рассмеявшись.

Всё было таким новым и непривычным. Мы были командой, боевыми товарищами – но вместе ли мы теперь? Мы даже за руки ещё не держались, в отличие от Лу.

– Ничего не странно. – Тикаани спокойно смотрела вдаль поверх деревьев, и я постепенно начал успокаиваться. У неё был довольный вид – вовсе не такой угрюмый или воинственный, как обычно. – Я так рада, что ты жив.

– Я тоже, – отозвался я. – Под «странно» я имел в виду скорее… «хорошо».

Она улыбнулась:

– Да, я тоже так считаю. Хорошо.