Тень врага - Василий Анатольевич Криптонов

— Справедливо. — Витман протянул мне руку. — Я, признаться, восхищен вашей выдержкой, был почти уверен, что вы… нарушите субординацию. Что ж, до встречи, капитан Чейн! Прошу вас: будьте предельно осторожны. И, надеюсь, ваше феноменальное везение вас не оставит.

Глава 24

Пять баллов

В этот раз для объявления результатов учебного года нас собрали в главном зале. Под потолком горела таблица с цифрами — итогами предыдущего семестра.

Бѣлые маги — 1203 балла.

Чёрные маги — 1200 баллов.

Белые маги поглядывали на таблицу с гордостью. Чёрные делали вид, что никакой таблицы в зале нет.

Мы выстроились буквой «П», по периметру зала. В центре его возникло возвышение, на котором стояли преподаватели, и под наши аплодисменты поднялся Калиновский.

— Рад поздравить вас с окончанием учебного года, дамы и господа, — сказал он. — Не мне рассказывать вам о том, каким напряженным был этот год. И тем более приятно констатировать, что завершен он более чем достойно. Результаты экзаменов порадовали! Особенно постарались первокурсники. Количество отчисленных с этого потока — минимально за последние два десятка лет. Даже те курсанты, которые при поступлении демонстрировали результаты более чем скромные, к концу года взялись за ум, подтянулись и сделали всё возможное для того, чтобы не отстать от своих товарищей. Отдельно хочу отметить удивительную сплоченность первокурсников! Если мы, преподаватели, о чём-то не говорим — это не означает, что не замечаем происходящее. И для нас было исключительно отрадно наблюдать, как более успевающие курсанты помогают своим отстающим товарищам — я говорю сейчас, прежде всего, о белых магах.

Я заметил, как переглянулись Анатоль и Андрей. И как Пьер Данилов благодарно хлопнул по плечу Мишеля.

— Это всё — твоя работа, Капитан, — шепнул мне Анатоль.

— Да я-то тут при чём? — изумился я. Уж чем-чем, а подтягиванием неуспевающих точно не занимался, хватало других дел. — Чем таким я помог отстающим?

— Уже одним только фактом своего существования, — улыбнулся Андрей. — Тогда, помнишь — в самом начале семестра, на Игре. Ты сказал нам, что мы — одна команда. И победить можем только вместе. Ты сказал это единственный раз, а больше ничего не говорил — ты делал. Не только во время Игры, но и весь этот год. Мы смотрели на тебя, видели, как ты действуешь. Знали, что готов прийти на выручку всегда, любому из нас, и ничего не потребуешь взамен. Было непросто, но ты не сдавался. В учёбе, в Игре — нам всем хотелось подражать тебе, стать такими, как ты. Всё это время мы были рядом с тобой — и сами не заметили, как сдружились. Помогать друг другу стало чем-то естественным. Когда я узнал, что у Анатоля проблемы с латынью, предложил ему помощь. Пьер Данилов в конце прошлого семестра пребывал в полном отчаянии из-за своего положения по физике — а Мишель его спас.

— Так, получается, вы сами всё и сделали, — сказал я.

Андрей покачал головой:

— То, что мы сделали — лишь следствие. А причина — ты.

— Не скромничай, Костя, — добавил Мишель.

— Не скромничайте, господин Барятинский, — фыркнул, не оборачиваясь, Жорж. — Не пытайтесь казаться белее, чем вы есть. Вашу сущность это не изменит.

— Зато у вас может измениться размер ушей, господин Юсупов, — проворчал Данилов. — В этом сезоне такие длинные не носят. Я охотно помогу вам их укоротить, дайте только выйти из зала…

— Потише, господа, — прошипела Долгополова, — вы мешаете!

И снова уставилась на ректора, всем своим видом показывая, что, если пропустит хоть слово из его речи — умрёт от расстройства.

А Калиновский тем временем продолжал:

— Результаты прошлого семестра — перед вами. — Он взмахнул рукой, указывая на таблицу. — Хотя, полагаю, нет нужды кому-то о них напоминать. Это был беспрецедентный случай, который, несомненно, войдёт в историю академии на долгие годы. В последнем же семестре в том его разделе, что касается академической успеваемости, чуда не произошло. Несмотря на все старания белых магов, чёрные по-прежнему лидируют. Белые маги, академическая успеваемость — девятьсот двенадцать баллов. Чёрные маги, академическая успеваемость — тысяча сто семьдесят восемь баллов!

Цифры в таблице поменялись. К итоговым баллам первого семестра прибавились итоговые баллы второго.

Бѣлые маги — 2115 баллов.

Чёрные маги — 2378 баллов.

Чёрные маги взорвались аплодисментами.

— Вот так-то, господа зубрилы, — процедил Жорж Юсупов. — Никакая усидчивость не заменит врожденные таланты!

— Никогда не слышал о том, что арифметическое превосходство причисляют к врожденным талантам, — фыркнул Анатоль.

Жорж надменно промолчал.

— Далее, — продолжил Калиновский. — Поведение. — Он вздохнул. — Я, с вашего позволения, не буду называть фамилии. Те курсанты, что отличились во время недавнего посещения Кронштадта, и без меня знают, за что получили штраф. Чёрные маги — минус пять баллов. Белые маги — минус тридцать два балла.

— Ого, — присвистнул Данилов. — Честно говоря, даже не знаю, сочувствовать вам или завидовать. Как-то даже стесняюсь спросить, чего такого вы натворили в Кронштадте…

— Тридцать два балла?! — возмутился Анатоль. — Помилуйте! Откуда столько?

— По два — за фонтан, — сказал я. — Синельников видел меня, тебя, Андрея, Мишеля и Полли. Вот и впаял от души каждому.

— Мне — штрафные баллы?! — изумилась, обернувшись, Полли. — За что?!

— За фонтан, — расплылся в ухмылке Анатоль. — К слову — лично тебе, лично я штраф бы увеличил. Ты ведь так и не разделась.

— Чего-о?! — взвилась Полли.

— Ну, Мишель так тебя уговаривал, только что наизнанку не вывернулся. А ты… Как по мне, никакой штраф не окупит подобное жестокосердие.

— Прекрати, — простонал багровый Мишель. — Полли тут вообще ни при чём!

Данилов разразился подобием аплодисментов — так, чтобы не были слышны звуки.

— Да вы, я смотрю, времени даром не теряли, — восхитился он. — Завидую! Однако, господа, даже я в состоянии посчитать, что по два балла на пятерых — это десять. Откуда взялись еще двадцать два?

— По пять нам с Мишелем — за стычку с москвичами на бензоколонке, — вспомнил я. — Ещё по пять — за драку возле кафе. Там, правда, прилетело не только нам, но и Юсупову.

— И ещё два — за порчу личного имущества, — обернувшись, мстительно объявил Жорж. — А ты думал, Барятинский, что тебе это так просто сойдёт с рук?

— И в мыслях не имел, — успокоил я. — Был абсолютно уверен, что ты наябедничаешь. Как видишь, не ошибся.

— Чего ещё ждать от чёрных магов, — фыркнула Полли. Выразительно покосилась на Кристину — которая стояла с каменным лицом. Убедить Юсупова в том, что в порче его имущества виновата она, а не я, очевидно, так и не сумела. — Костя… — Полли наклонилась ко мне. — Что ещё за фонтан?! Почему ты