Бог войны - Дэвид Вебер

Стражники, которых ненастье привело в мрачное расположение духа, с неудовольствием смотрели на градани, но путешественникам не было до этого дела. Сухой холод для Тотаса был бы менее опасен, чем этот дождь. То, что они обнаружили пещеру, было большой удачей, и Базелу страшно было подумать, что могло ожидать копейщика, если бы они вынуждены были заночевать без укрытия.

Воспоминание о пещере смущало его. Ему казалось, это было нечто большее, чем простое везение. Мысль о возможности прибегнуть к помощи богов несла в себе определенный соблазн. Но если взять за правило полагаться на какого-нибудь бога, то однажды в минуту опасности может оказаться, что богу как раз не до тебя, что ты ему наскучил. Кроме того, во внезапном появлении пещеры было что-то смахивающее на взятку. Вроде наживки, куска сыра в мышеловке.

Базел фыркнул. Снов больше не будет. Но принесет ли это облегчение? Он всегда полагал, что лучше всего знать правду. В этом случае тебя не будут мучить догадки и пустые надежды. Но так ли это? Неприятно подозревать, что тебя преследует бог, но быть полностью в этом уверенным много, много хуже. Черт бы драл все эти предопределения, великие задачи, «несущие боль», и все остальное…

Он следил, как Брандарк у ворот разговаривает со стражниками, и упрямо качал головой. Боль его не пугала. Она нравилась ему не больше, чем любому другому, но каждый градани знает, что боль – неотъемлемая часть жизни. Базел говорил то, что думал. Он всегда сам решал, как действовать, не позволяя, чтобы за него это делали другие, и он все еще не видел причины, по которой кто-либо, тем более градани, должен был доверять богам. Он не мог отрицать, что Чесмирза произвела на него большое впечатление, она ему… ну да, понравилась. Но богиня музыки и бардов и должна нравиться, черт побери, должна зачаровывать. И эти разговоры о нем и Брандарке, что они «лучше», чем боги того ожидали!.. Если слышишь такие речи от того, кому от тебя надо что-то, присматривай за своим кошельком, парень, сказал он себе.

Оторвавшись от своих мыслей, он посмотрел на Заранту. В ее глазах отражалась его собственная тревога за Тотаса. Почувствовав взгляд градани, в котором промелькнул гнев на то, как она поступала со своим телохранителем, она подняла глаза на Конокрада. Но она, очевидно, сама упрекала себя еще сильнее, и он перевел взгляд на возвращающегося Брандарка.

Кровавый Меч так же промок, как и остальные, утонченная отделка его костюма была помята и перепачкана, но встреча с богиней еще увеличила его природную беззаботность.

Это сказалось и на его манере управления лошадью; Он лихо подскакал к Базелу.

– Не слишком-то они счастливы видеть градани, но согласились нас впустить, сержант даже был на столько добр, что порекомендовал мне постоялый двор с приемлемыми ценами. Надо бы его отблагодарить.

– Конечно, только если он сказал правду. И если мы сможем найти для Тотаса теплую постель.

– Со мной… Со мной все в… – Тотас снова исступленно закашлялся, и Базел нахмурился.

– Береги силы, – проворчал он. – Все мы знаем, что храбрости у тебя на троих, теперь прояви ум, побереги себя.

Тотас откашлялся и покачал головой. Базел похлопал его по плечу и посмотрел на Брандарка:

– Отлично, у тебя название и адрес – езжай первым. – Он подкрепил свои слова приглашающим жестом, и Брандарк повел отряд в город.

* * *

Постоялый двор «Смеющийся Бог», находившийся в бедной части города, встретил их обшарпанными стенами и покосившейся крышей. Базел подумал, что Хирахим Легкая Нога не был бы слишком польщен этим претендующим на его покровительство заведением. Оказалось, однако, что обслуживают в нем гораздо лучше, чем это можно было предположить, судя по его виду.

Брандарк отвел животных на конюшню, а Базел тем временем с Зарантой и Рекаа зашел внутрь. В ожидании хозяина Конокрад осмотрел общий зал таверны. Непогода загнала сюда много народу, но все же здесь было довольно чисто, посетители вели себя весьма прилично. Потрепанная одежда обличала в них людей небогатых, но хулиганства не было, никто не приставал к женщинам за стойкой. Возможно, это объяснялось присутствием коренастого мужчины крепкого сложения, опиравшегося обоими локтями о стойку и внимательно оглядывавшего зал. Ростом он был на два фута меньше Базела, на лице его выделялся орлиный нос. Вид у него был внушительный, на обычного вышибалу он был не похож. Человек этот настороженно поглядел на градани, но, увидев Тотаса, опиравшегося на плечо Заранты, по-видимому, успокоился. Он снова взглянул на Базела, кивнул и вновь переключил свое внимание на зал.

Один из посетителей при виде градани побледнел, быстро расплатился и ушел, но остальные, казалось, вообще не обращали на него внимания. Возможно, они вполне полагались на человека с орлиным носом. И в этом Базел склонен был с ними согласиться. Человек этот явно был воином и казался не на своем месте за стойкой, хотя, увидев хозяина, потерявшего ногу по колено и, судя по очертаниям носа, бывшего братом вышибалы, Базел понял, в чем дело.

Хозяин, остановившись, подозрительно посмотрел на громадного градани, потом, гораздо менее подозрительно, на его спутников… Он вытер руки о полотенце, перекинутое через плечо, и направился к ним, стуча деревяшкой.

– Чем могу служить? – осведомился он на грубом копейском.

– Мы надеемся снять у вас помещение, – низким голосом прогудел Базел.

– Смотря сколько вам нужно места. У меня не самый большой постоялый двор в Ангкаре, и почти все комнаты уже сданы.

– Нам нужно две комнаты, одна для женщин, другая для меня и двух моих друзей. Один из них сейчас в конюшне.

– Понимаю. – Хозяин с секунду подумал и кивнул: – У меня есть две комнаты, рядом друг с другом на третьем этаже, но они не очень дешевы. Каждая обойдется в один серебряный кормак в день, но место в конюшне и корм для животных будут бесплатными.

Базел вздрогнул, но, увидев, что Тотас, несмотря на все свои усилия, еле держится на ногах, согласился:

– Решено. И неплохо бы горячую пищу для нашего друга. – Он указал на Тотаса, и хозяин кивнул:

– Это мы устроим, а может быть, и еще кое-что. – Он крикнул, обернувшись через плечо, и откуда-то возник юнец точно с таким же орлиным носом. – Проводишь этих господ в номера семь и восемь. Да скажи Мате, что им нужна