Тринадцатый III - Виктор Молотов

— Как не дышит? Когда я уходил, Гаврила стоял на ногах! — я был искренне удивлён, ведь лишение источника магии не предвещало смерти.

Мастер схватился за голову, но уже через миг пришёл в себя и начал соображать.

Он побежал по коридору. Было без слов понятно, что за целителем. Пётр Александрович его и без меня позовёт.

Неужели Гаврила и правда умер? Пойду посмотрю…

Я вернулся в зал для тренировок. Гаврила лежал на спине, весь синий. Грудь опустилась и больше не вздымалась.

— Макар, — тихо позвал я. — Ты видел, что здесь было?

Над моим ухом раздался тихий ответ:

— Видел. Он схватился за сердце, как старики в фильмах во время этого, ну… как же его… инфаркта!

Хм, а магический источник как раз располагался рядом с сердцем. Возможно, он влиял на организм Гаврилы гораздо сильнее, чем мне казалось. Либо парень не пережил стресс, что звучит, с одной стороны, бредово. Но с другой, это самое сильное потрясение в его жизни.

В один миг, одним своим действием я лишил Гаврилу всего. Ведь без магии он никто в этом мире. И ладно бы он был обычным магом, но нет, наш дар был особенный, самый редкий из всех существующих. Его обладателей набралось одно небольшое училище на всю область. А для ликвидации одного гнезда регатов вызывали видящих из других городов, потому что магов из Смоленска могло не хватить.

— Он же умер? — спросил Макар и ткнул в грудь Гаврилы призрачным пальцем, который прошёл насквозь.

— Ты ещё голову туда засунь, чтобы вскрытие проводить не пришлось, — буркнул я.

— А что, так можно было? — выпучил глаза Макар.

— Если ты разбираешься в анатомии и сможешь что-то понять. Но ты не патологоанатом, а подросток.

— Ла-адно, — расстроенно протянул Макар и растворился в воздухе.

Вовремя. В зал вбежал мастер в сопровождении целителя. А я тут над трупом стою…

— Алексей, отойдите! — бросил мне лекарь и подбежал к Гавриле.

Глаза мужчины в белом халате зажглись белым светом. Он осматривал Громова с помощью магического зрения. Я читал в учебниках, что так целители могут просматривать все органы и магические каналы, как ходячие аппараты для УЗИ и рентгена.

Пётр Александрович встал рядом со мной. Он весь покраснел от тревоги. Конечно, не каждый день на его тренировке кто-то умирает. А насколько мне известно это и вовсе первый случай.

— Что произошло? — спросил он охрипшим голосом, пока целитель продолжал диагностику.

— Мы обменялись двумя заклинаниями. Моё пробило щит Гаврилы, но не более того. Потом я вышел к кулеру с водой, а он остался.

— Странно.

— Точно. Он же мог перенапрячься до такой степени.

После смерти магия в организме исчезала. По крайней мере, когда речь шла об обычном даре, а не о том, что передавался в моей семье из поколения в поколение. Поэтому нельзя было достоверно определить, что источник из Гаврилы забрали до его смерти.

Наши рассуждения прервал целитель. Мужчина поднялся и холодно объявил:

— Смерть наступила ровно семнадцать минут назад. Причиной стала внезапная остановка сердца. Но я не вижу в теле погибшего ни одного фактора, способного привести к подобному.

Целитель хмыкнул и наклонился к шее Гаврилы, где виднелся небольшой синяк от моих пальцев. Труп стал уже настолько бледный, что они не выделялись.

— Алексей, вы с Громовым повздорили?

— Мы и дружить не начинали, — честно ответил я. — Этот спарринг был очередной способ померяться силой. Если вы точно установили время смерти, то можете проверить по камерам, что в это время я стоял в коридоре. Мне позвонили, поэтому пробыл там минут десять.

Переживать не было повода, потому что алиби у меня железобетонное, записанное на камеру наблюдения в коридоре. И на моё счастье, в залах для тренировок их не ставили, потому что в них бы обязательно попало боевое заклинание. Тогда бы их пришлось менять каждый день, а этот зал для магических тренировок отнюдь не единственный в училище.

— Служба безопасности разберётся. Мёртвому я уже ничем не смогу помочь, — сухо сказал целитель и вышел из зала.

На лице мужчины не было ни капли жалости к погибшему. Правду говорят, что когда постоянно видишь смерть — становишься циничным. А насколько мне известно, раньше наш целитель работал на скорой, потом нашёл более спокойное место для работы.

Пётр Александрович проводил целителя взглядом. Учителю было тяжело осознать, что подобное произошло в его смену. Я же к Гавриле особой жалости не испытывал, он уже пытался меня убить и подставить. А вчера причинил боль девушке. И так вышло, что я решил его судьбу. Хотел наказать иначе, но вышло бесповоротно. И я об этом ни капли не жалел. Также холодно смотрел на труп, как и наш целитель. Учитывая мою прошлую жизнь, большой вопрос кто видел больше смерти.

Мы решили подождать в коридоре. Но стоило нам выйти, как тут же наткнулись на трёх представителей службы безопасности. Во главе шёл хорошо знакомый Семён Викторович. Он был правой рукой генерала в вопросах безопасности.

Сперва он опросил Петра Александровича, а потом и меня. Семён Викторович прямо со смартфона проверил моё алиби, а потом позвонил генералу.

— Нет, Алмазов в этот раз ни при чём, — говорил он в трубку. — Да, камеру взломать у него возможности не было, следов хакера не обнаружено… Хорошо, передам.

Хм, получается, они нашли какой-то цифровой след после взломов Серёги. Передам ему при встрече, что пора менять тактику. Или это специально так сказано, чтобы я услышал? В любом случае передам, а там уже Сергей разберётся.

— Алексей, Лев Борисович передал, что вы на сегодня можете быть свободны. Дальше генерал сам займётся поиском для вас спарринг-партнёров. Он настойчиво советовал впредь воздержаться от приглашения друзей на тренировки, — передал Семён Викторович.

— Учту.

На самом деле