"Полярис" - Джек Макдевит

– Что-нибудь еще?

– Она работала пилотом. Была очень высокого о себе мнения. Считала себя лучше всех. Когда она впервые появилась в городе, я только что закончила школу и жила в Брентвуде. Мы обе играли в театре – так и познакомились.

– Вы вместе участвовали в постановках?

– Да. У меня тогда был хороший голос.

– Не знаете, что она пилотировала?

– Я была певицей.

Казава перечислила несколько постановок с ее участием. Мы слушали и кое-как делали вид, что впечатлены до глубины души. Наконец Алекс повторил свой вопрос.

– Звездолеты, – ответила Казава. – Я же вам уже говорила. Она могла отсутствовать подолгу, иногда исчезала на целые месяцы – даже после того, как вышла замуж.

– У них были дети?

– Нет. Полагаю, на детей у них просто не было времени.

– Вы не знали никого из их родственников?

– Честно говоря, не помню, господин Бенедикт. И не уверена, что у них вообще были родственники. – Она покачала головой. – Единственное, что я могу вам сказать: она подолгу не бывала дома, а потом погиб ее муж. А вскоре она уехала насовсем, и мы больше ее не видели.

– Но сперва она продала дом.

– Видимо, да. Не знаю.

– Она говорила, что уезжает?

– Если и говорила кому-нибудь, то я об отъезде не знала. – Она снова пожала плечами, на этот раз, как мне показалось, с сожалением. – Не знаю, что с ней стало.

– Как долго она жила в Вальпургисе, не знаете?

– Нет. Пожалуй, лет десять.

Мы отправились в мэрию, зарегистрировались и начали просматривать общедоступную информацию. В первую очередь нас интересовал погибший муж. Мы без особого труда отыскали в новостях за ноябрь 1404 года заголовок: «Работник казино разбился насмерть, упав с обрыва».

И восемь месяцев спустя: «Полиция отрицает какую-либо связь между исчезновением Агнес Крисп и смертью ее мужа в прошлом году».

Мы нашли фотографии Агнес в форме и штатском, а также несколько свадебных снимков. Они с Эдом были красивой парой.

Эд работал младшим служащим в одном из казино. Имевшиеся сведения подтверждали то, что рассказывала Казава. Однажды вечером они отправились на прогулку на Уоллаба-Пойнт. По словам их друзей, Эд и Агнес часто делали это, чтобы размяться и подышать свежим воздухом. Но в тот вечер, как призналась Агнес, между ними случилась ссора. Видимо, все закончилось потасовкой, хотя Агнес отрицала, что столкнула мужа с обрыва. «Он просто потерял равновесие, – настаивала она. – Я очень его любила». Вероятно, полицейским не удалось найти убедительных доказательств обратного, и ее не арестовали.

Из-за чего они поссорились?

«Мы пытались что-то решить насчет детей. Вряд ли мы были к этому готовы: он слишком мало зарабатывал, а мне пришлось бы отказаться от карьеры».

Мы сверились с погодным альманахом. Та ночь была безлунной, темной и безоблачной.

Крисп напоминал игрока в мунбол – молодой, мускулистый, красивый, с коротко подстриженными по тогдашней моде черными волосами, темными проницательными глазами, широким лбом и смуглой кожей. Аккуратные усы и бородка. Он работал в обслуге казино «Изи эйсес» и нисколько не походил на человека, который мог бы случайно сорваться с обрыва.

Аватар отсутствовал.

Полиция допрашивала Агнес несколько дней. Знавшие супругов говорили, что между ними никогда не возникало трений. Всем казалось, что они прекрасно уживаются друг с другом. (Интересно, подумала я, кто-нибудь допрашивал Казаву?) Тем не менее по городу ходило множество слухов.

– Эд Крисп кого-то мне напомнил.

– Опять? – спросил Алекс. – Кого же на этот раз?

Я пробежалась по каталогу у себя в голове. Клиенты. Родственники. Люди из симуляций.

– Джеймса Паркера, – сказала я. – Актера.

– Каждый увиденный тобой человек, – заметил Алекс, – напоминает тебе кого-то еще. Этот совсем не похож на Паркера.

И в самом деле, не похож. Но все же… Ладно, подумаю потом.

Казава и ее муж купили дом возле школы в 1409 году. Брэкет приобрел его тремя с половиной годами раньше.

В архивах медиафайлов обнаружилась информация о том, что в один прекрасный день, поздним летом 1405 года, через восемь месяцев после гибели Криспа, Агнес продала дом, покинула Вальпургис и больше не вернулась. Никто не знал, куда она уехала.

Дом она купила в 1396-м. О ее бывшем муже или детях ничего не говорилось. Похоже, она все-таки не была матерью Тери Барбер, и мы шли по ложному следу.

– Может, и нет, – сказал Алекс. – Уезжая куда-нибудь, люди обычно сохраняют контакты – с друзьями, бывшими коллегами, членами клуба. Агнес играла в театре.

– Я не…

– Нельзя играть в театре, не общаясь ни с кем. Это невозможно.

– Откуда ты знаешь?

– А я и не знаю, – рассмеялся он. – Но думаю, так оно и есть. Так вот, эта женщина ни с кем не поддерживала отношений.

– Ни с кем из людей, знакомых нам.

– Ладно. Я, собственно, вот о чем: с кем еще случалось такое?

– Так, чтобы человек просто ушел и исчез? Тальяферро. Но эта связь выглядит странно.

– Чем страннее, тем лучше. Когда все это случилось, Тери Барбер было года три или четыре.

– Но мы не можем проследить никакой связи между Барбер и Шенли, не считая того, что они очень похожи.

Я начала подозревать, что мы видим закономерность там, где ее нет. Многие исследования утверждают: люди склонны находить то, что они ищут, даже если для этого требуется включить воображение.

Последняя заметка появилась через несколько недель после исчезновения Агнес: «Попытки найти родственников Эдгара Криспа и известить их о его смерти оказались безуспешными. Крисп родился на Рэмбакле, в системе Ригеля. Приехал в Вальпургис в 1397 году».

– Примерно тогда же, когда и Агнес, – сказала я.

– Да, – нахмурился Алекс. – Почему не смогли найти его родственников?

– Не знаю. Каковы порядки на Рэмбакле? Никогда там не была.

– Возможно, у них нет реестра всего населения.

– Видимо, нет.

Алекс строил странные гримасы – так бывало каждый раз, когда он пытался решить некую загадку.

– Может, он вообще не тот, за кого себя выдавал?

– Да брось, Алекс. Допустим, ты захотел взять себе псевдоним. Разве ты назовешься Эдгаром Криспом?