Попаданец 2.0 - Александр Шапочкин

Расшатанные событиями последних дней нервы де’Жеро сдали. Она вспыхнула и излила давно копившееся недовольство, да и простую человеческую обиду на глупо хлопающего глазами парня. Если верить девушке, Бруно был виноват во всём, начиная с грехопадения местного Адама и заканчивая колдобинами на дорогах соседнего государства. В конце концов, когда слова иссякли, а истерика переросла в слёзы, Мари вскочила и, схватив походный котелок, надела его вместе с ещё не остывшим содержимым на голову нашего штатного идиота.

Так мы остались без завтрака. Точнее, я с Гуэнем пострадали лишь из-за отсутствия добавки, потому как похлебка, приготовленная мной из муки, овса, лука и вяленого мяса, уже плескалась в наших мисках, в то время как благородные рыцари решили дождаться, пока насытится дама. Дама же, свершив праведную месть, гордо хмыкнула и, подхватив свою миску с ложкой, скрылась в фургоне.

Бруно, конечно, может, и перехватил чего, пока с воем и всхлипами стирал с лица густую кашицу, а вот благородный Амадеуш остался с пустым животом. Мы с эльфом заржали в полный голос, когда Кравчик визгливо потребовал, чтобы я приготовил ему новую порцию, и, сполоснув миски в остатках питьевой воды, полезли на козлы, посоветовав ему пожевать травку или камушек пососать.

Провожали нас две пунцовые рожи. Если сэр Алеющий Благоверный полностью соответствовал своей рыцарской кличке из-за очередного приступа ярости и метал в нас гневные взгляды, то обваренная морда Бруно с непониманием и обидой глядела исключительно на фургон. Сказать по правде, оруженосца мне было немного жалко.

– Хм… А у тебя неплохо получается! – удивлённо сказал эльф, глядя на мои руки, через несколько минут после того как наш меланхоличный мутант вновь двинулся в путь.

Всё дело в том, что мне было откровенно скучно. Особенности современного человека из моего мира постепенно брали верх, и медленное, утомительное путешествие на телеге из точки «А» в точку «Б» было донельзя однообразным, к тому же меня потихоньку начинал мучить информационный голод. Интерес к красотам фэнтезийного мира ослаб, да и стройные ряды многовековых деревьев, тянущиеся вдоль едва заметной дороги, уже не радовали глаз буйством красок и причудливостью форм.

Мне хотелось развлечений. Хотя бы чего-нибудь из тех радостей жизни, что были доступны мне ещё неделю назад. Я бы с удовольствием почитал книгу, послушал музыку, поиграл бы в какую-нибудь, пусть даже самую примитивную игру на мобильнике или покопался бы в Интернете. Но всё это недооценённое дома богатство осталось где-то там, на Земле. Здесь же у меня не было никаких иных возможностей хоть как-то поднять себе настроение, кроме разговоров с Гуэнем и игр с ламией.

И вот, промаявшись вчера целый день, я наконец-то нашёл себе более-менее увлекательное занятие. Вооружившись выигранным у капитана кинжалом, который резал дерево, словно масло, я делал бирюльки – маленькие, игрушечные предметы, как раз под размер моей Юны. Изготавливать подобные штуковины меня научил дед Тарас, была у старика такая привычка, связанная с «отдыхом для ратника». Мол, «не должен молодой парень, намахавшись вволю мечом, лежать без дела, словно хряк под дубом». Вот он и заставлял всех учеников секции исторического фехтования, вместо заслуженного отдыха, творить поделки. А самым сложным было играть в эту старорусскую забаву, унимая дрожь в натруженных мышцах.

Так что змейка ныне могла похвастаться и щитом, и маленьким мечом, которым она размахивала как попало, воображая, что воюет с каким-то огромным воображаемым противником. Успел я вырезать ей и несколько простеньких предметов из домашней утвари. Правда, зачем нужны тарелки и что такое самовар, а главное – что со всем этим делать – она не понимала. Да и лошадку-качалку не могла использовать по назначению в силу полного отсутствия ног, однако мордочка у неё всё равно прямо-таки светилась счастьем.

– Стараемся, – не отрываясь от дела, произнёс я.

– Я, кстати, вот о чём с тобой поговорить хотел…

– Слушаю.

– Дорога сейчас на север забирать будет и выведет нас на тракт. Он пойдёт в обход Звёздного Хребта, вглубь Королевства Вольных Баронств и через занятый умбрийцами перевал.

– Умбрийцами… – я вспомнил атаковавших замок воинов.

– Да. Республика Умбрия.

– Республика?

– Ну да ты, наверное, не в курсе подобной дикости. Это такой политический строй, при котором никто ни за что не отвечает.

– Правда? – с сомнением спросил я, продул вырезанный из ветки похожего на дуб дерева маленький и не очень ровный кубок и отдал его Юне.

Ламия, схватив новую игрушку, тут же надела её себе на голову и, размахивая своим маленьким мечом, поползла в атаку на мою руку. Я хмыкнул, пощекотал пузико воинственной змейки и, сложив пальцы в жест «виктория», стал бодаться с ней, заодно размышляя, стоит ли говорить эльфу, что в моей родной стране как раз республиканская форма правления.

– Ты не поверишь! – по голосу Гуэня я понял, что сейчас будет очередной экскурс в историю. – Когда наши деды проср… пролюбили все мэллорны и развалили нашу Великую Империю Лун, на её руинах, помимо того куска, что остался за детьми Эльматэрацу, образовалось два человеческих уродца. Королевство Серентия и Великое княжество Умбрийское. Ну, с первыми-то всё понятно. Я уже вроде рассказывал о бунте цветных повязок, так вот, катализатором восстания и дальнейшей смены династии, а также становлению современной Серентийской монархии послужили расположенные в её столице, Селуне, Магическая и Военная академии. Они сместили старую династию, марионеток Островной Империи и, надо сказать, к удивлению моих сородичей, построили нечто вменяемое…

Гуэнь кивнул своим мыслям и продолжил:

– …во всяком случае, жизнь в Серентии куда лучше, нежели у нас в Царстве Мико…

– Царстве Мико? – переспросил я.

Зацепившись за знакомое слово, воображение нарисовало классическую девушку-служительницу из японского синтоистского храма, в белой рубахе с широкими рукавами и ярко-красных хакама. Много девушек. Много-много девушек с эльфийскими ушами, во главе с самой главной, напялившей на голову шапку Мономаха. Я потряс головой, отгоняя видение, и, чтобы эльф не заметил моей улыбки, отвернулся, вроде бы как заинтересовавшись проносящейся мимо обочиной.

– Так теперь называется моя страна, – тяжело вздохнул Гуэнь, явно бывший поклонником давно почившей империи. – На понятный тебе язык, «мико» переводится как «кусочек луны».

– Понятно. Так что там эта Умбрия?

– А в Умбрии своих академий не нашлось. Да и откуда им там взяться, строили-то их мы в Селуне и для себя, это уже потом люди почти вытеснили наших криворуких дармоедов. В любом случае эта страна так и осталась под влиянием Империи Островов вплоть до того момента, как островитяне сами развалились, не выдержав конкуренции с Серентией и Землёй Знаний. Иноземцы были совершенно не заинтересованы в развитии нашей бывшей северной провинции и… в общем, ничего хорошего умбрийцев не ждало. Их рассматривали как сдерживающий фактор для развития соседних государств, насаждали ненависть к детям Эльматэрацу, а серентийцы так и вовсе были объявлены источником всех бед.