Надежда узника - Дэвид Файнток

– Он рассказывал мне, будто метеориты, после которых началась эпидемия, были сброшены рыбами.

– Насколько я помню, эти бредни не подтвердились. Но на всякий случай я предупрежу госпиталь. – Послышались неразборчивые голоса, видимо, Форби отвернулся от микрофона и с кем-то разговаривал; потом страдальческий возглас Форби:

– Нет!

– Что случилось? – встревожился я.

– Погиб «Боливар».

Я прикрыл глаза. Еще одна жертва. Сколько их впереди?

– Бог в помощь вам, мистер Форби.

– И вам, сэр.

На этом наш разговор закончился.

Снова, глядя на огонь, мы слушали переговоры кораблей. Вырисовывалась жуткая картина боя. Потери были огромными. Космические рыбы кишели в околопланетном пространстве, внезапно выныривали так близко от кораблей, что времени на отражение атаки почти не оставалось. Алекс подбрасывал в костер сучья, но моя дрожь не проходила.

Из палатки вышел Толливер, на ходу застегивая мундир.

– Что случилось, сэр? – поинтересовался он.

– Рыбы напали, – угрюмо ответил я.

– Где?

– Повсюду.

Толливер сел на бревно у костра.

– Да поможет Господь нашим кораблям.

– Аминь, – сказал я.

Мы втроем напряженно вслушивались в переговоры:

– Докладывает «Гиберния», вынырнули в двенадцатом секторе. Пока рыб не видно.

– Вас поняли, – ответила орбитальная станция.

– Докладывает «Гибралтар», мы в третьем секторе, расстояние до Надежды двадцать тысяч километров. На расстоянии пятьсот километров от нас две рыбы. Вот и третья. Уже пять! Станция, они… Господи!

– «Гибралтар», докладывайте, – спокойно приказал Де Марне.

– Целый рой рыб! Два-три десятка, а они все выныривают. Они кучкуются вокруг какого-то большого объекта, это явно не рыба. Три минуты назад его не было! Может быть, это… Только что вынырнули три рыбы! У самого корабля! Открываем огонь!

Напряжение битвы росло с каждой минутой. Корабли ныряли, спасаясь от рыб, выныривали, стреляли в рыб и снова ныряли. Забыв про сон, мы жадно вслушивались в потрескивающую рацию.

– Говорит «Гибралтар». Передние лазеры вышли из строя. Ныряем!

– Докладывает «Бесстрашный». Прикончили двух рыб, занимаемся третьей. Черт ее возьми, она смылась!

– Похоже, рыбы берут вверх, – покачал я головой и тут же пожалел об этом, головокружение усилилось.

– Пока трудно сказать. Наши дерутся отчаянно, – сказал Толливер.

– Сколько же там этих тварей? – Меня волновал и другой вопрос: какой процент рыб удается уничтожать? Наши потери были бы не так велики, если бы эти чудовища были более уязвимы.

– Откуда они берутся? – с досадой воскликнул Тол-ливер.

– Что им тут надо? Очевидно, они летят на N-волны наших сверхсветовых двигателей. Но люди начали заселять Надежду девяносто лет назад. Почему же рыбы появились только недавно? Может быть, раньше они не чувствовали… Боже мой! я с трудом встал.

На востоке разгоралось зелено-оранжевое зарево. Я с надеждой всматривался в небо. С востока, из Сентралтауна, за нами должен прилететь вертолет. Внезапно где-то вдали по листве пронесся шорох, а в следующее мгновение нас ударила взрывная волна. Я зашатался, но устоял на ногах.

– Что это?

– Бомбят Сентралтаун, – глухо сказал Толливер.

– Ты что… Как ты… – Я задохнулся от возмущения.

– А что же еще они могут бомбить на востоке?

– Анни! – прохрипел я.

– Мистер Толливер, это всего лишь ваше предположение, – сказал Алекс.

– Тогда свяжитесь с Адмиралтейством, лейтенант Тамаров, сэр. Спросите у них, откуда взялось это зарево.

– Толливер! – рявкнул я. – Еще одно слово, и…

– И что, сэр?

В молчаливой ярости я медленно приблизился к Толливеру и пихнул к палатке, потом еще и еще, пока его спина не уперлась в шест.

– Молчать, гардемарин! – заорал я. – Понятно?!

– Есть, сэр. – Теперь в его голосе не было яда.

– Алекс, свяжись с Адмиралтейством, – попросил я, усаживаясь к костру.

– Я не помню, как это делается, – растерянно ответил он.

Я вырвал у него рацию, настроил ее на нужную частоту. Но Адмиралтейство не отвечало.

Вообще никто не отвечал. Сентралтаун словно вымер.

– Что теперь делать, мистер Сифорт? – испуганно спросил Алекс.

Не глядя, я бросил ему рацию. Холодный воздух жег мне легкие, каждый вдох давался с трудом. Я закашлялся, заковылял в палатку, упал на матрац и потерял сознание.

Когда я открыл глаза, на ярком фоне темнел силуэт Алекса.

– Откуда свет? – прохрипел я.

– Уже полдень. Вы проспали десять часов. Я попытался встать, но лишь немного приподнялся и упал на матрац.

– Господи, как холодно.

– Холодно? – удивился Алекс. – По-моему, жарко.

– Разве? Наверно, я заболел.

Алекс протянул мне руку, но тут же отдернул ее, очевидно, вспомнив о наших странных законах. Я кивнул, разрешая прикоснуться к себе. Алекс осторожно потрогал мне лоб.

– У вас большая температура.

– Кажется, я бредил… – Я ухватился за его руку, кое-как сел. – Мне померещилось, будто Сентралтаун…

– Нет, это не бред. Его действительно бомбили. О разрушениях пока не известно.

– А вертолет? Он должен был нас забрать на рассвете.

– Вертолет не прилетал, мистер Сифорт.

– Ты связывался с Сентралтауном?

– Пытался, но ничего не ловится. Иногда удается поймать обрывки переговоров, но на запросы никто не отвечает.

– Может быть, ты просто не умеешь обращаться с рацией?

– Мистер Толливер научил меня. – Поколебавшись, Алекс добавил:

– Он очень недоволен.

– Чем?

– Кажется, всем.

– Помоги мне встать.

Алекс подал мне руку. Я с трудом поднялся, постоял, опираясь на него, пока не стихло головокружение.

Костер давно погас. Толливер сидел у кострища на полене и смотрел на меня без всякого выражения.

– Рация молчит? – спросил я. Толливер отрицательно помотал головой.

Я сел на свое вчерашнее место у костра, прищурился на небо.

– Попробуйте связаться с орбитальной станцией, – приказал я слабым голосом.

– Пробовал. Не отвечает.

– Будем ждать до утра. Пробуйте связаться с Сентралтауном и станцией ежечасно.