Мир - Наталья Мар

Кай молчал.

– Вот только не говори, что эдак я любое дерьмо могу списать на вирус, – продолжал робот. – Ты скажешь, что ведь вирус – это тоже я. А я поспорю, мол, да, но мерзкий… Или все-таки настоящий? Я даже не знаю. Если честно, ты меня запутал.

Кай молчал. Наблюдал, как синтетик рассыпается осколками, те оплавляются на солнце и уже не подходят друг другу. Эйден вздохнул и провел ладонью по лицу. Глядя на свою руку, он наконец заметил, что его больше не трясет, и потянулся к Самине. Смог бы он смотреть на нее теперь – просто смотреть – если бы не вирус? Мог ли он вообразить, что проклятый демон станет его лучшим другом?

Снова убрать пряди, снова пальцы на белой шее, снова душа и тело под его руками – одно целое. Самина. Будто и не было взмаха клинка. Теперь можно жить.

И он разрешил ей дышать.

– Не хочу показаться заботливым, но ты стал еще прозрачнее. Давай все-таки я понесу.

– Нет.

На пути к трапу девушка согрелась в руках андроида. Она пыталась очнуться, но ее память и сознание все никак не могли догнать события последнего часа. Ее попросту не было, не существовало в это время. Ведь когда тебя нет, это не укладывается в голове. Нет, Самина еще тонула в ресивере, потрясенная предательством Эйдена и своей смертью, но ощущения эти мешались с касанием влажной ткани и дыханием. И биением сердца. Абсурд. Бывают ведь и у отрубленной головы фантомные боли? На самом деле ее тело стынет у поверхности воды, а она…

Она свернулась на груди убийцы. В его руках было все равно, куда лететь: вверх или вниз.

* * *

«– Мы нагулялись. Можно нам домой?

– Нет, побудьте еще со мной.

– Но мы устали!

– Сейчас начнется самое интересное».

Желтые глаза, блестящие и невозможные, смотрели на робота. Просто смотрели и все. Самина молчала, дышала ровно, спокойно. Как-то слишком спокойно.

Эйден не спрашивал, как она себя чувствует, он знал точно: физически она в порядке. И она знала, что он знает. Нужен был экспресс-тест, чтобы понять, как там у нее с психикой. Обычно человек уже не тот после гильотины. Хотя женщинам не привыкать терять голову, а потом быстро забывать об этом.

– Скажи пароль, – позвал Эйден.

Светлые брови вопросительно дрогнули, и он повторил:

– Скажи это. «Ты отрезал мне голову» – так принято. И что ты ненавидишь меня, чтобы я понял, что с тобой точно все в порядке.

– Пустое. Что ты меня убьешь, я поняла, когда поймала твой взгляд. То, как именно – когда ты поймал клинок, – она шептала, иногда соскальзывая в хрипотцу, но смахнула руку андроида со своего горла. – Не надо, все нормально. Уже бывало, что я теряла голос, это… нервное.

– Ладно. Думаю, сейчас лучшее, что я могу сделать, чтобы голос вернулся, это оставить тебя одну. Прости, не знаю, надолго ли.

– А как же твой пароль? Давай, скажи, что я не одну себя подвела, а половину вселенной. Или сколько там пауки собирались оттяпать с моей помощью.

– Мне не в чем тебя винить. Я тут подумал… нельзя же винить за природную тягу к свободе.

– Я просто хотела выйти из игры.

– Выходи.

Девушке казалось, если она повернет голову, та снова отвалится. И повернулась на бок всем телом, чтобы взглянуть на андроида. Нет, ей определенно послышалось. Ведь вот же он – спокойный и собранный. Он не мог произнести такое. Не сейчас и уж точно не под вирусом. Самина не знала, что пока не очнулась, он лежал, уткнувшись ей в плечо, местами штопая себя изнутри, местами разрывая, то собирая, то рассыпая, и что пришел в сознание, только признав очевидное:

– Выходи, я уже проиграл тебе. Я не смогу убить тебя на Бране, так что нет смысла мучить тебя здесь.

– Император не пойдет до конца? Совсем заврался.

– До конца чего? У всего есть границы, даже у вселенной, и мои – вот они, здесь, где начинаются твои. Отдыхай, а после уйдешь.

Ну, конечно. Известная манипуляция: дать иллюзию свободы, чтобы далеко не убежала, расслабилась и не вздумала прятаться. Самина попыталась встать и не смогла. Но тут же попыталась снова.

– Прямо сейчас уйдешь? Зеленая, в одном белье.

– Если бы ты не прикрывался демоном, а нашел смелость почувствовать то, что чувствую я, Эйден, ты бы бежал отсюда, сдирая с себя кожу. Потому что только эта боль заглушила бы мой ужас – от одного твоего гнусного вида и мерзкого запаха! Ты как чума, от которой не сбежать, не отмыться!

– Дождись хотя бы, когда вернется голос. Сядешь на любой звездолет, куда угодно, и пропадешь, – он не ответил на грубость, но нарочно провел костяшками по бледной щеке. Зная, как Самина взорвется, но не покажет этого. – Слышала что-нибудь заманчивее? Не бойся, я уже скорректировал план без твоего участия.

– Да ну! Любой план без меня только оттянет время.

– Значит, я дам Ибриону время. Имперские оборонные технологии не стоят на месте.

– Бранианское реле – не шарашка, как здесь. Ты же понимаешь: запусти его вхолостую, и в лучшем случае тебя завалит насмерть.

– Это ты к тому, чтобы я передумал?

– Это я к тому, что если не врешь – не запирай меня, когда будешь уходить.

Эйден неслышно поднялся. Все так же опасаясь вертеть шеей, Самина неуклюже отвернулась к стене и прикрыла глаза.

– Он убил Бена.

– Что?..

– Кай убил Бена. С твоей санкции.

Тот карт-бланш для Бритца. Робот наблюдал, как внутри него умирает легион демонов. Бесполезный легион. Уже в коридоре Эйден сжал челюсти так, что рот наполнился амальгамой. Он прокусил себе язык. Глотая ртуть, андроид направился вон из корабля.

– Вы знаете, последние пару часов у меня то и дело барахлит сердце, – Ирмандильо возник из рубки, потирая грудь. – То зайдется, то остановится… Не хочу паниковать, но я могу от этого умереть?

– Можешь.

У шлюза он столкнулся плечом к плечу с Бритцем и чуть не сбил его с трапа.

– Твой труп на мостике? – рыкнул синтетик. – Убери за собой!

Холодный воздух долины резал легкие.

«– С меня хватит. Я спать.

– Слабак.

– И ближайшие лет сто меня не трогай. Псих».

Ветер усилился и пробрался под китель, под самые ребра. Хорошо. Надо охладить себя изнутри. Что там говорил Ирмандильо о сердце? Почему это слово так и преследует его? Точно. Легенда о Ланиакее. Шчер подкинул новый образ: паук с ледяным сердцем. Теперь он ползал внутри андроида и не давал покоя. До вылета оставалось немного времени, пока гломерида обсыхала, и Эйден решил вернуться к руинам зала под холмом.

26. Глава, которая чуть-чуть запоздала