Верность - Меган Девос

Меня насторожила уклончивость Дакса. При мысли, что с Грейс случилась беда, мое сердце бешено заколотилось. Я бежал, не глядя, куда мы направляемся.

– Барроу ее зацапал.

Я оторопел, будто от внезапного удара грома.

«Нет! – мысленно закричал я. – Нет, нет, нет, нет, нет, нет!»

Совсем недавно Барроу во всеуслышание заявлял, что точно знает, кто она такая и чем это нам грозит. И вдруг девчонка, которую я любил намного сильнее, чем думалось прежде, оказалась в его власти.

Я не находил ответа и лишь напрягался, стараясь бежать быстрее. Дакс по-прежнему держался впереди. Меня переполняли злость и страх за Грейс, отчего в руках появилась дрожь. Если с ее головы упадет хоть волосок, я без раздумий убью Барроу.

Впереди послышались голоса, хотя слов было не разобрать. Оба мужских. Один сочился гневом. Потом я услышал и второй, более низкий. С каждой секундой голоса делались громче, но я различал лишь отдельные слова. Говорили, вернее, спорили внутри хижины.

– Ты этого не сделаешь! – крикнул первый, и я узнал голос Кита.

Мы уже были возле хижины Барроу и теперь слышали каждое слово.

– Запомни, щенок: я сделаю все, что захочу, – ответил ему сам Барроу.

Я толкнул дверь плечом. Она распахнулась настежь, ударив по внутренней стене. Спорщики умолкли.

– Тварь! – вырвалось у меня.

Я уже не мог сдерживаться и выбирать слова.

От ярости у меня темнело в глазах, но уж Барроу я разглядел. Он резко повернулся, загородив собой все, что находилось у него за спиной. Рядом с ним стоял разъяренный Кит, явно готовый пустить в ход кулаки. Раньше чем я успел что-то сказать или подумать, ослепляющий гнев толкнул меня прямо к Барроу. Размахнувшись, я второй раз за этот день ударил его кулаком в челюсть. Он отлетел и наткнулся спиной на стол.

Я был готов измолотить его, когда услышал тихое всхлипывание. Поддавшись гневу на Барроу, я на мгновение забыл, что прибежал сюда вызволять Грейс. Я обернулся на звук и увидел ее.

И от того, что я увидел, у меня кровь заледенела в жилах, а конечности онемели от страха. Грейс сидела на стуле. Ее руки были заведены за спинку и связаны толстой веревкой. Такой же веревкой Барроу привязал ее ноги к ножкам стула. По левой щеке ползла густая струйка крови. Грейс находилась в полуобморочном состоянии.

– Хейден, – прошептала она, взглянув на меня и тут же уронив голову на грудь.

Потом она с трудом подняла голову и выпрямилась. По всему чувствовалось, что ей досталось.

– Грейс.

Опомнившись, я подскочил к ней, опустился на корточки и зажал ее лицо в ладонях. Ее глаза снова открылись. Несколько секунд она пыталась сосредоточить взгляд на мне. Зрачки Грейс постоянно расширялись и сужались, добавляя мне тревоги.

– Грейс, ты как себя чувствуешь? – твердо спросил я.

Только бы с нею было все в порядке – ни о чем другом я сейчас и не думал.

– Хейден, – повторила она.

Она с трудом смотрела на меня, не отвечая на вопрос. В ее глазах мелькнула боль. Я шумно выдохнул, пытаясь успокоиться.

– Я должна тебе сказать…

Но она ничего не сказала, а ее глаза сами собой закрылись.

– Слушай, Грейс, ты только держись, – с нескрываемым отчаянием сказал я.

Я обошел стул и принялся развязывать ей руки.

– Кит, Дакс, – рассеянно обратился я к друзьям. – Выволоките Барроу отсюда, затащите на башню и хорошенько привяжите. Нечего ему своими речами баламутить лагерь. Это понятно?

– Яснее ясного, – ответил Дакс, хватая Барроу за руку.

Кит схватился за вторую. Барроу приходил в сознание после моего удара.

– Надеюсь, распоряжений сбросить его вниз не будет? – на полном серьезе предложил Кит.

Я подумал, что это хорошая идея, но затем покачал головой:

– Нет. Только привяжите его, а потом попросите Докка подойти в мою хижину.

Узлы не поддавались. Я сопел от досады, пытаясь дрожащими пальцами поддеть веревку и освободить руки Грейс.

– Дурень, – прошипел Барроу, к которому вернулся дар речи. – Беспросветный, набитый дурак.

Мне было не о чем с ним говорить, я торопился развязать Грейс.

– Заткнись, дерьмо двуногое, – пробормотал Кит, вместе с Даксом выволакивая Барроу из хижины.

Дверь открылась и захлопнулась, заглушив ругань Барроу.

Грейс снова жалобно всхлипнула. К этому времени мне удалось освободить ее руки. Она тут же начала вялыми движениями растирать затекшие запястья. Остатки сил Грейс тратила на то, чтобы не потерять сознание. Я вновь склонился над нею, возясь с веревкой на правой ноге.

– Грейс, как тебя сюда занесло?

Я не столько спрашивал у нее, сколько рассуждал вслух. После пребывания в руках Барроу Грейс была в полуобмороке. Неудивительно, что она могла лишь тихо стонать в ответ. Мои пальцы лихорадочно двигались. Отвязать ногу я сумел быстрее, чем руки. Не останавливаясь, я взялся за последние узлы.

– Грейс, не теряй сознания, – бормотал я, глядя, как она держится из последних сил. – Я почти закончил.

Судя по струйке крови, она получила сильный удар по голове. Хорошо, если один.

За это я был готов сжечь Барроу живьем.

Наконец я полностью освободил Грейс от веревок и вздохнул с облегчением, хотя руки и сейчас тряслись от гнева и страха. Я не успел толком осознать, что Грейс сидит передо мной, не говоря уже о бесчисленных эмоциях, навалившихся на меня. Сейчас меня интересовало только ее состояние.

Я осторожно подхватил Грейс на руки и поднял со стула. Ее голова опустилась мне на плечо. Она еще раз тихо застонала и поморщилась. Столь же осторожно я вынес Грейс наружу и двинулся к своей хижине.

– Грейс, – нежно произнес я, пытаясь сдержать подступающую панику.

Я боялся, что она не выдержит. Она молчала и лишь моргала, показывая, что по-прежнему в сознании.

– Грейс! – уже тверже повторил я.

Ее глаза оставались плотно закрытыми, словно внутри у нее шла какая-то борьба. По-прежнему никакого ответа.

– Медведица…

Я тут же замолчал. Это дорогое мне прозвище обрушилось на меня, словно груда кирпичей. Наконец зеленые глаза Грейс приоткрылись в ответ на мой зов. Я облегченно вздохнул, опустив плечи. Впервые за все это время взгляд Грейс стал осмысленным.

– Герк, – прошептала она.

Казалось, мы никогда не расставались. Мои чувства к ней хлынули лавиной, и теперь они были сильнее, чем когда она уходила.

– Грейс, с тобой все хорошо, – твердил я, отказываясь верить в противоположное.

Другое просто не укладывалось в моей голове. Она была живой, теплой, я нес ее к себе и не хотел думать ни о чем плохом.