Накачка - Серж Винтеркей

Особо не прячась, рванули к той точке, где можно было бы перехватить монстра, иди он действительно к костру. Надоело метаться, уж лучше прямой бой.

И мы его получили. То ли гориллоид услышал нас, то ли почуял, но, похоже, двигаться к костру перестал, потому что вынырнул перед нами гораздо ближе, чем мы рассчитывали. Метрах в семи всего. И мчался на нас, как паровоз!

Слышу характерный звук выстрела фризера Сереги. Но с ногами монстра полный порядок – промазал! Сам пуляю в левую коленку – попал! Но у монстра – ноль реакции, видимо, маленькая ранка ему не в счет. Пакет с бензином смачно разбивается о зверскую морду – хоть Петька не подвел! Бензин, попавший в глаза, обескураживает монстра, заставляя притормозить, взвыв, могучими лапами он трет глаза. Вспоминаю, что у меня тоже есть пакет с бензином, все равно моя винтовка ближайшие секунды в дело не годится, сдвигаю рюкзак, начинаю открывать. Внезапно монстр припадает на правую, здоровую ногу, и снова ревет, но уже не обескуражено, а яростно. А затем в его левую коленку, наконец, врезается заряд из откатившегося фризера. Лапы опущены, глаза протерты, и снова уставились на нас, словно поджаривая ненавистью. Нашаренный мной в рюкзаке пакет летит в монстра, сталкивается прямо в воздухе с пакетом, брошенным слева, видимо Петькой, оба рвутся, щедро орошая все вокруг бензином, и лесную подстилку, и деревья, и, немного, монстра. Тот падает на четвереньки, и бросается на нас, как огромный лохматый медведь. Прыгаю вправо, чтобы убраться с его пути, не задев Серегу с Петькой, одновременно чиркаю зажигательным камнем по жилету, фух, попал на терки, одна из спичек вспыхнула, швыряю в надвигающегося монстра. Взрыв, натуральный взрыв, отбрасывает меня в сторону, качусь по земле. Ошалело встаю на четвереньки, тут же слышу рев монстра метрах в пяти, уже хорошо, что не стоит прямо надо мной, собираясь откусить мне что-нибудь, подымаю голову. Сюрреалистическая картина – Петька с Серегой копошатся на земле слева, некропет по центру лужайки горит и дымится, вися в воздухе, но полностью невозмутим, монстр в паре метров от него катается по земле, голова и загривок объяты пламенем, и дико ревет, лесная подстилка горит метрах на десяти квадратных между нами, и отдельные островки огня видны даже на стволах сосен, стоящих рядом.

Вспоминаю, что рюкзак Петьки набит бензиновыми пакетами, подхватывая с земли винтовку, бросаюсь к нему, хватаю за шкирку, и оттаскиваю подальше от горящей подстилки в сторону. Возвращаюсь за Серёгой, но тот уже сам встает, и очумело трясет головой, пытаясь прийти в чувство. Пока явно дезориентирован. Подхватываю его фризер, и стреляю с лету в монстра, стараясь попасть в переднюю лапу, нужно ограничить его мобильность на четвереньках. Получилось! Хватаю Серегу за руку и оттаскиваю и его к Петьке подальше от горящей лужайки. Вспомнил вдруг, что пакет с бензином лежит и у него в рюкзаке, мало ли, раздавил.

Весь чумазый Петька уже очухался немного:

– Это мы что, случайно организовали газовоздушную бомбу? Когда пакеты в воздухе разорвались, пары бензина смешались с воздухом? А потом взорвались?

– Похоже на то, – осторожно ответил я, соображая на ходу, так, Петька вроде оклемался, судя по его сложным высказываниям, – Серега, ты как, в порядке?

– Что ты сказал? – поднял голову тот, – повтори, в ушах все шумит!

– Жив, говорю, здоров?

– Да хрен его знает! – ответил он, подумал немного, и добавил, – вроде, живой!

Наше совещание приходится прервать – монстр, катаясь, умудрился сбить пламя с морды, и, хрипя, и ковыляя на две конечности, направился к нам по горящей лесной подстилке. Впрочем, с такой скоростью, что никакой опасности мы уже не видели. Тщательно прицелившись при помощи виртуального прицела, я всадил пулю ему в единственный уцелевший от огня глаз. Гориллоид замер, затем качнулся, и рухнул замертво. А я метнулся за огнетушителем – пока Петька с Серегой приходят в себя, надо потушить все это безобразие.