Бремя победителя - Денис Агеев

Объяснить данный феномен мне никто не мог, поэтому я путем логических размышлений и умозаключений пришел к простому выводу: восприятие моей психики после «путешествия во времени» немного изменилось. Для моего мозга теперь существовало две реальности: в первой Декс погиб, во второй — нет. При этом первая реальность воспринималась как превалирующая, а вторая лишь иногда проявляла себя, являя мне фантом убитого напарника. Как и сказал Айрекс, обе реальности для моей психики — настоящие, и вторая время от времени пытается вытеснить первую, потому что той структуры памяти, которой я располагаю, не хватает, чтобы вместить их обе. Возможно, именно так люди и сходят с ума. Я же все-таки надеялся, что первая, настоящая, реальность рано или поздно все же возьмет верх над второй.

Тем не менее, меня не отпускал вопрос: как долго «проживет» Декс в этой второй реальности? В том смысле, что ведь с ним тоже могло что-то случиться, выживи он на самом деле. И еще меня подмывало с ним заговорить. Это был бы интересный опыт — находясь в настоящей реальности, вступить в контакт с фантомом из параллельного мира, созданного моей же психикой. Но делать это при свидетелях я не решался, потому что все это крепко попахивало шизофренией. А возможно, ею уже и являлось.

Когда я вернулся в свою ячейку и рухнул на койку, в нейроинтерфейс поступило долгожданное сообщение:

Внимание! Активация улучшения «Ускоренный метаболизм — 2» завершена.

Я облегченно выдохнул. Не сказать, что гора с плеч свалилась, но небольшой холмик — несомненно. Теперь мои шансы на выживание после применение спасительного протокола увеличились примерно в два раза. Осталось только дождаться, когда создатель нейроинтерфейсов его запустит.

В какой-то момент тревога покинула меня, и я задремал. И в этом был резон. Я не знал, как активация протокола подействует на меня, но если он вдруг не сработает, то я хотя бы умру во сне. Без боли и страданий. И без понимания, что все кончено. Во всяком случае, я на это надеялся.

— Шой… — услышал я знакомый хриплый голос. — Шой, ты не спишь?

— Черт, — буркнул я, глаза стали медленно и неохотно открываться. — Уже нет.

Передо мной стоял Декс. Черт, опять… Хотя он меня уже не пугал, я даже начал привыкать к его внезапным появлениям.

— Шой, можешь мне помочь? — спросил он с тревогой в голосе и присел на койку.

Выглядел он как настоящий. Прямо точная копия себя живого. Такие же серые глаза и худощавая фигура.

Я сначала хотел закрыть глаза и попытаться откинуть навязчивый образ, но вдруг понял: делать этого не стоит, ведь это мой шанс поговорить с ним — получить тот самый интересный опыт.

Я чуть приподнялся и огляделся. Никого из напарников рядом не наблюдалось. Слышался лишь голос Перка в отдалении.

— Что случилось, Декс? — негромко спросил я и пристально посмотрел на фантома. В глубине души ощущал себя идиотом, потому что отдавал полный отчет, что разговариваю с воображаемым спутником.

— Я не понимаю, что происходит, — покачал головой он, нахмурившись.

— А что происходит?

— Я… я не могу объяснить. Все ведут себя так, как будто меня не существует. Только ты иногда обращаешь на меня внимание, но даже в таком случает я чувствую, что ты как будто недоволен мной, — он снова покачал головой, опустил взгляд, вздохнул и опять посмотрел на меня: — Скажи, что происходит? Что с ними со всеми? И что с тобой?

Мурашки запрыгали у меня по спине, сердце защемило, а рука вмиг похолодела. Что, черт возьми, я такое слышу? Декс погиб несколько часов назад, и все, что я вижу сейчас перед собой, — плод моей поврежденной психики. Он мертв. Иначе быть не может!

Или может?

— Шой, прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь, — умоляюще попросил фантом. В голосе снова пробился хрип.

Разум отчаянно пытался придумать объяснение. Но его не появлялось. Выходило, что каким-то образом Декс из второй реальности проник в первую. Как такое вообще возможно?..

Я быстро успокоился. Вдохнул и медленно выдохнул.

— Декс, — негромко произнес я. — Дело не в нас, и не во мне. Дело в тебе, Декс.

— Что значит во мне? — нахмурился он.

— Все просто. Тебя не существует. Ты погиб на прошлом уровне. Разбился, упав со скалы.

— Ты издеваешься? — он посмотрел на меня как на психа. Черт возьми, а я ведь, похоже, реально псих, раз разговариваю с призраком.

— Нет, Декс, — покачал головой я.

— Но я же здесь, живой! — он ударил себя ладонями по груди. — Как я мог умереть, если сейчас нахожусь здесь?

— Я сам ни хрена не понимаю, но это так, Декс. Прости, но я не спас тебя. Не успел.

— Чушь! Я не погиб, — он начал злиться. — Я живой!

Он резко поднялся с койки и выпрямился. Направил на меня указательный палец, прищурился и с угрозой в голосе произнес:

— Вы все это специально делаете, да? Разыграть меня решили?

Я поморщился. А потом у меня вдруг возникла гениальная — или сумасшедшая, это смотря как посмотреть — идея. Я решил воспользоваться «Телепатией». Но меня ожидало фиаско, потому что пси-импульс, призванный проникнуть в сознание Декса, пронзил пустоту. Значит, все это происходит у меня в голове. Простой мой поврежденный разум выстроил цепочку логичных поведений напарника, основанных на его повадках и манерах.

— Почему ты опять молчишь? — повысил голос фантом, глаза его гневно блестели.

Я открыл было рот, чтобы ему ответить, как вдруг ощутил, словно мою голову что-то сжало изнутри, а потом в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Избавление».

Время для завершения активации: 5 минут.

Черт! Началось!

Не отдавая себе отчета в своих поступках, я вскочил на ноги. Давление на голову усилилось, но боли как таковой я не ощущал. Я открыл в нейроинтерфейсе раздел «Состояние здоровья». Все показатели были в норме, однако я заметил, что значительно участился пульс — до 134 ударов в минуту. А еще начало расти давление, как кровяное, так и внутричерепное.

Я сделал глубокой вдох, потом — выдох. И сел на койку. Быстро взял себя в руки и начал успокаиваться.

— С тобой все в порядке? — хрипло спросил Декс, снова появившись рядом. — Ведешь себя странно.

— Странно то, что я с тобой разговариваю. А веду я себя нормально, — сказал я.

И тут в голове пробил первый колокольчик — что-то маленькое, но горячее и острое, как раскаленная игла, стало стремительно разрастаться внутри черепа. Боль поползла по мозгу, пронзая его, как червь.

— Черт! — выругался я сжав зубы.

Снова полез в нейроинтерфейс. Пульс снова начал набирать обороты и теперь составлял 159 ударов в минуту. Но меня теперь тревожило другое: показатель состояния здоровья снизился до 93 %. Получается, за эту неполную минуту, как был активирован спасительный протокол, я потерял два процента здоровья?