Бремя победителя - Денис Агеев

— Пусто, — сказал я, возвращаясь в реальность.

— В таком случае я бы предпочел разойтись подальше и попытаться исследовать как можно большее число монолитов, — предложил Виллис.

Никто спорить с ним не стал, и мы начали отдаляться друг от друга. Расстояние между сооружениями было разное — от двух до нескольких метров, поэтому места хватало всем с лихвой. Да и высота и толщина монолитов явно говорила о том, что никто ни за какой последовательностью не следил. Можно было наткнуться как на тонкие вытянутые колонны не выше среднестатистического человека, так и на многометровые громадины. При определенных обстоятельствах здесь можно даже заблудиться.

— Я все-таки рискну. Надело строить догадки, — произнес Перк и подошел вплотную к невысокому монументу, который при желании можно было бы обхватить обеими руками и сомкнуть пальцы на противоположной стороне.

Азиат немного помешкал, сосредоточенно нахмурился и коснулся ладонью гладкой темно-фиолетовой поверхности. Первые пару секунд ничего не происходило, но потом Перк резко отдернул руку и сдавленно охнул.

— Вот же черт! — выругался он и замотал головой. — Как будто по башке дали. И попытка одна сгорела.

— Значит, ничего не вышло, — констатировал Виллис.

— Так тебе и надо, тупорылая обезьяна, — усмехнулся Ролдан.

— Заткнись! — огрызнулся азиат.

Мы находились в нескольких метрах друг от друга, но голоса слышались отчетливо. Видимо, монолиты придавали этому месту хорошую акустику.

— У меня тоже не вышло, — сообщил Коупленд. — Наверное, мы делаем что-то не так.

— Конечно, не так. Этот долбаный ублюдок ничего толком не объяснил, — произнес Ролдан.

— Возможно, камни, с которыми нужно выйти на контакт, выглядят как-то по-другому? Нужно только понять, в чем их отличие, — вставил Виллис.

— Да какое, к черту, отличие?! Они все одинаковые, только одни выше и толще, а другие — ниже и тоньше. Вот и вся разница, — возразил Ролдан.

— Не скажи. Некоторые стоят ровно, другие чуть наклонены, — не согласился Виллис.

Я остановился у монолита, высотой который был около трех метров. В отличие от большинства других каменных глыб, он стоял ровно, как мачта на древнем парусном судне. Ничем особенным от остальных, конечно, не отличался, но что-то меня в нем все же привлекло. Может быть, сработала интуиция, подпитанная развитыми псионическими способностями? Что ж, проверим…

Я немного размял пальцы и потянулся ладонью к темно-фиолетовой поверхности.

Пару секунд ничего не происходило, а потом я ощутил тяжесть в голове, которая быстро перетекла сверху вниз — в шею, грудь и живот. И, конечно же, появилась слабость… эта треклятая слабость, которая сопровождает меня последние несколько раундов. Не сказать, что меня валило с ног, но усталость я почувствовал. Непроизвольно поморщился и отдернул руку, потому что мне показалось, что если этого не сделать, то можно потерять все оставшиеся силы. Глянул в нейроинтерфейс в раздел «Цели» и выбрал текущее задание. Как и предполагалось, одной попытки как не бывало.

— У меня тоже промах, — сообщил я.

— Черт, уже две сгорело! — выругался Перк. — Вот хоть убейте, но я не пойму, какой здесь принцип.

— Принцип один: не быть неудачником, — сказал Ролдан.

— Болтать все горазды, а ты давай тоже рискни, — посоветовал азиат.

— В отличие от тебя, гребаного идиота, я торопиться не собираюсь.

Я отошел от монолита, с которым только что потерпел неудачу, и огляделся. Новых идей не было. Похоже, рассчитывать приходилось только на слепую удачу.

И тут до моих ушей донесся странный гортанный возглас. А после него — гробовая тишина.

— Как черта? — задал резонный вопрос Ролдан. Друг друга мы по-прежнему не видели, но слышали отчетливо.

Снова тишина.

— Узкоглазая макака, это ты кричал? — снова спросил напарник.

— Иди к черту!

— Значит, не ты. Шой?

— Не я.

— Коупленд, Виллис?.. Айрекс, может ты?

— Я молчал. Вот только что потерял еще одну попытку, — разочарованно вздохнув, сообщил Коупленд.

— А Айрекс бросил нас, как и всегда, — сказал Перк.

— Виллис, с тобой все в порядке? — спросил я, по непонятной причине ощутив легкий укол тревоги.

Ответа не последовало.

— Где он? — поинтересовался Ролдан. — Надо его найти.

— Виллис, хватит претворяться, — попросил Перк.

— Да, похоже, ни черта он не претворяется, — произнес я.

— Наверное, он вошел в контакт с каким-то гребаным камнем, — предположил Ролдан. — Если так, то его точно нужно найти.

Раздалось невнятное мычание. Я пошел на звук. Обогнул два высоких и толстых монолита, минул несколько невысоких и увидел Виллиса, стоящего перед чуть наклоненным обелиском. Его левая ладонь касалась темно-фиолетовой поверхности, голова чуть приподнята, веки были распахнуты, но сами глаза закатились. Рот был открыт, из него раздавался тихий стон, похожий на мычание.

— Виллис? — позвал я его и ускорил шаг.

Когда я почти подошел к нему, он резко отдернул руку и ошарашено посмотрел на меня. Поначалу мне показалось, что он как будто меня не узнал, но потом осмысленность вернулась в его взгляд.

Виллис помотал головой, проморгался.

— Похоже, у меня получилось, — тихо произнес он.

— Какого черта, умник? — возмущенно спросил Ролдан, выйдя из-за толстого монолита. Посмотрел на меня, потом на Виллиса. — Ты вышел на контакт?

— Да, — кивнул он.

— И что ты увидел или почувствовал? — спросил я.

— Да плевать, что он видел… Как ты это сделал? Вот этот камень? — кивнул в сторону наклоненного обелиска Ролдан.

— Да, — отстраненно ответил Виллис.

Тут появился Перк. Спросил:

— Вы его нашли?.. Виллис, что случилось?

— Я видел… их.

— Кого это «их»? — поинтересовался я.

— Лучше скажи, как ты вышел на контакт? Просто дотронулся? — произнес Ролдан.

— Подождите! — выкрикнул я. — Давайте по порядку.

— Долбаный ты умник, объясни, что ты сделал?! — потребовал Ролдан, повысив голос.

— Уймись, Ролдан!

— Отстань, Шой. Я должен понять. Ты просто дотронулся? Ответь уже, твою мать!

— Да, я просто дотронулся до монолита. И все.

Ролдан потянулся ладонью к обелиску.

— Стой, Ролдан! — выкрикнул я, но было уже поздно. Ладонь напарника коснулась гладкой поверхности.

Мы все смотрели на него, как аборигены дикой планеты на какого-нибудь ученого из развитого мира, способного одним лишь мановением руки творить чудеса. Но ничего подобного не произошло. Ролдан отдернул руку, словно обжегшись, и прокричал: