Одержимые - Константин Зубов

Мы закончили, когда сняли с машины вообще все, и оказалось, что в таком виде любые двое из нас достаточно легко могли ее толкать. Но нам еще предстояло ее нагрузить.

— Ноги бы еще им обрубать, — пробормотал я, глядя на первого подготовленного к погрузке рычащего одержимого без рук. — Половина веса и объема считай.

— Подохнут скорее всего, — задумчиво отозвался Колян. — Не сразу, так по дороге.

— А может нет... У кого там секира была?

— У меня! — к нам обернулся Кирилл, русый мужик, друг Валеры.

— Надо эксперимент провести. Отруби, плиз, вот этому ноги.

— Без проблем, — он активировал огромную секиру и лезвием показал на ногу чуть выше колена одержимого. — Тут?

— Повыше. Еще выше. Тут! Только лишнего не цепани.

— То, что ты имеешь в виду, ему уже вряд ли понадобится, — заржал мужик и взмахнул секирой.

Вика стояла чуть в отдалении и, не сообразив, что мы задумали, глаз не отвела. И теперь ее вырвало. Зрелище так себе, ну а что делать?

— Помрет, — махнул рукой Колян, глядя на хлещущую из обрубков кровь.

— Вот сейчас и узнаем.

Я наклонился над покалеченным одержимым и, открыв зелье лечения, вылил часть содержимого на раны.

— Ух ты! — воскликнул подошедший Костя. — Я и не знал, что его так можно применять.

— Я тоже не знал, но вероятность была.

Раны одержимого быстро затягивались и теперь его легко можно было транспортировать.

— Пузырька хватит на двоих, а если экономить, то и на троих можно растянуть, — я довольно улыбнулся и встал. — Начинаем погрузку.

Даже с обрубленными конечностями одержимые вели себя активно: елозили, крутили головами, кусались, поэтому мы положили их только в два слоя, и то пришлось достаточно плотно их привязывать.

С «добровольцами» проблем не было, с соседних улиц регулярно прибегали или приползали новые. Дважды группы визитеров оказывались слишком большими, и нам приходилось снова отступать в банк.

— Будем надеяться, что по пути мы не встретим огромной толпы, — собирая добычу с тридцати только что убитых одержимых, сказал Костя.

— Как из района с многоэтажками выйдем, опасность этого снизится, — я вонзил копье в голову обращенного, над которым не было награды. — А пока, в случае чего, будем или в подъезды прятаться или в магазины, что на первых этажах.

— Пора двигать, — к нам подошел Колян. — Больше мы ничего с этой паршивой овцы не сострижем.

+++

Под землей ему нравилось. Здесь было относительно тепло и, самое главное, не дул ветер. А ветер он не любил даже в своей прошлой жизни.

Он мало что из нее помнил, разве что постоянный голод и чувство опасности, когда приходилось быстро убегать и прятаться в маленькие щели, иногда едва успевая избежать острых зубов.

Зато сейчас все изменилось — он стал большим и сильным. Теперь ему не приходится скрываться, а все те, кто совсем недавно гонялся за ним по темным туннелям, уже мертвы.

И он продолжает расти, особенно после того, как нашел это место. Через толщу земли на него будто льется свет, и он наполняет намного сильнее, чем еда... Хотя и она наполняет. Многие измененные вроде него тянулись сюда, чтобы напитаться светом. Теперь он напитался ими...

А еще там, сверху, у источника силы, много... существ. Он видел их раньше и всегда старался избегать. Древняя память подсказывала, что они были самыми опасными и не знали жалости... Так было раньше, а теперь они сбились в кучу у источника, дрожат, выделяя огромное облако страха, и тоже стараются стать сильными.