Город-мечта - Лео Сухов

— Так можно весь город выгнать! — отмахнулся Кукушкин. — А придурки всё равно останутся. Они, заразы, лучше всех маскируются…Так, а у Хвороста группа ведь была больше? Не такая уж маленькая, насколько я помню…

— Мы и про это разузнали! — охотно поделился Тип-Топ. — Люди из его группы стали разбегаться, когда он потерял работу для них со сбором дров. В основном, разошлись по ремесленным группам. Но некоторые пустились в свободное плавание.

— Ясно… Пока доходы были, он ещё как-то своих держал… — кивнул Кукушкин. — Так… И чего нам ждать?

— У них там ради прикрытия организована столовая! — пояснил Кваша. — Кормят, конечно, так себе… Разогретые рагу, мясо и рыба. Ну и компот какой-то. Днём, естественно, посетителей мало. Потому что невкусно готовят. Зато вечером народ собирается… Собственно, именно это и привлекло наше внимание. Думали, там разливают что-то… Но нет. Оказалось, что приходят туда, в основном, мужики. И, посидев, идут за деньги в одну из пяти капсул.

— Из пяти? — хмуро переспросил Сочинец.

— Да, пять капсул они оставили для себя, — ответил Кваша. — Там живут по двое. А ещё пять выделили под бордель. Когда никто не видел, Тип-Топ подобрался к одной из капсул. Заглянул в окно. Внутри две девушки. Одна привязана к лежанке, вторая — к столу.

— Их что, так и держат⁈ — удивился Сочинец, которого, похоже, наконец-то проняло.

— Развязывают три раза в день, когда кормят! — пояснил Тип-Топ. — Ну… Как мы подозреваем… Но сбежать девчонки не пытаются. Может, напуганы. Может, просто сил нет. Порции им туда не сказать что большие приносят…

— Уроды! — выдала общее заключение Маша.

— Они и нас туда заманить пытались! — возмущённо напомнила Лиза.

— Сказали, что есть ящик овощей! — поддержала её Саша. — Готовы были дёшево продать!

— А потом мы случайно услышали, как они спорят, в какую капсулу нас отправить! — завершила историю Лиза. — И сбежали!

— Мы подозреваем, что в капсулах хорошо настроена звукоизоляция… — пояснил Тип-Топ. — Изнутри ни звука не доносится.

— Логично, но мы-то в капсулы так просто не попадём… — заметил Сочинец. — Есть возможность взять владельцев капсул снаружи?

— Это и есть главная задача! — отрезал Кукушкин. — И чем скорее это сделаем, тем быстрее мы с Вано выдвинемся обратно, навстречу армии. Кваша, давай! Что ещё нарыли?

— Ну, в общем, сейчас они все сидят в этой своей столовой… — поведал сыщик. — Создают видимость посещаемости. Если в столовую занесёт какого-нибудь дурачка — разводят на невкусный обед за деньги. Но если поесть занесёт какую-то даму, могут и к работам привлечь… Короче, до вечера можно штурмовать, сколько душе влезет. Никуда они не денутся…

Сочинец взялся сочинять план нападения. И лезть к нему с советами никто не стал. А у меня появилось время подумать о том, какая же всё-таки удивительная тварь — человек! Нет, ну в самом деле! Организовать под носом у кучи людей, посреди города, где, казалось бы, все на виду, подпольный бордель — это немалое достижение…

Отвратительное, аморальное — но достижение. Человек, который взялся за это дело, уж точно понимает особенности человеческой психологии. Знает, как можно сделать так, чтобы какой-то человек исчез — и его никто не искал. Знает, как найти клиентуру, которая не выдаст. И будь я на месте Кукушкина, то не спешил бы до вечера громить заведение…

Вот честно, не спешил бы. Ведь люди, которые туда заходят, они же ничуть не лучше организаторов. И наверняка часть клиентов сейчас в походе, а когда вернутся — им продолжат доверять в городе. Но, как оказалось, наш мэр и это предусмотрел.

— Ольша! Списки всех клиентов, которых выявили, срочно обработать! Узнать, кто с кем общается, у кого какой круг общения. Следить за ними! — строго приказал Кукушкин, подзывая помощника. — Перед тем, как я уйду обратно к армии, назовёшь мне тех, кто предположительно был клиентом, но сейчас в походе…

— Всё, пошли. Не будем тянуть! — приказал Сочинец.

И наша группа захвата, собранная по сусекам, выдвинулась к борделю…

Город встретил нас пустыми улочками. А ещё замусоренной землёй. Убираться было некому. Некоторые пытались, конечно… Но эти единичные усилия были каплей в море городских проблем.

— А ведь так и до инфекции недолго… — буркнул я.

— Да нет ведь тут инфекций! — отозвалась Маша.

— В походе южане заразили часть рабов какой-то болячкой, — поделился я. — Из десяти человек восемь сгорели за несколько дней…

— Вано, не пугай людей! — попросил меня Кукушкин. — Как вернутся все активные, грязь с улиц быстро вычистим.

Правда, судя по тому, как хмурился мэр, его всё-таки зацепили мои слова. Маша так вообще начала аккуратно обходить кучи мусора.

Неподалёку от цели наш отряд разделился. Устройство борделя было довольно простым. Десять капсул стояли в два ряда — по пять штук. Между ними располагался навес с плотными стенами из листьев и травы. Между капсулами была организована столовая, где днём задорого впаривали дешёвую еду, а вечером — принимали «особых» гостей заведения.

Перед входом в столовую даже деревянная доска имелась. С завлекающей надписью и нарисованной стрелкой на вход. Широкая дверь была отделена от основного помещения тонкой перегородкой с проходом у стены. Отчего получался эдакий предбанник, который надо было пройти, чтобы попасть в столовую.

Вот только ни я, ни Кукушкин, ни Сочинец, ни два сыщика не планировали идти через дверь. Нашей задачей было проломить стены. И войти внутрь с разных сторон, чтобы не дать организаторам борделя сбежать в капсулы.

Причём мне и мэру предлагалось пожертвовать ради этого жизнями. Ну если потребуется. Хорошо, у меня ещё было в запасе два подготовленных возрождения…

Сочинцу и сыщикам предстояло стрелять во всех, кто окажет сопротивление. А девушкам нужно было ворваться через главный вход, чтобы забросать врага болтами и дротиками. Основное наше оружие — мушкет — передали Сочинцу. Мушкет был древней конструкции, поэтому в поход его не взяли. Точность у него оказалась такая, что, стреляя в строю, можно было с некоторой вероятностью прибить соседа.

И всё-таки облако порохового дыма и грохот — неплохой довод во многих спорах. Быстро вразумляет владельцев ножей, топоров и копий. Мы, кстати, все были вооружены арбалетами. Ну и, как раз, топорами. Чтобы после залпа сразу перейти к ближнему бою.

Встав напротив нужного прохода между капсулами, я приготовился драться. Снова умирать не хотелось. Боюсь, я мог из капсулы сразу отправиться на третье перерождение, не выдержав ехидства СИПИНа. Так что я собирался всех напугать и не умереть. Жаль, Русый остался в осадном лагере… Он себя в таких драках чувствует, как рыба в воде.

По условному свистку, который прозвучал с другой стороны от борделя, я и двое сыщиков рванули на выбранные стены.

И тут же всё пошло не по плану… Сыщики свои секции проломить с наскоку не смогли.

А вот я вломился на территорию столовой… Вместе с прямоугольником из травы и балок…

С другой стороны, к удивлению заседавших внутри людей, так же эффектно появились Сочинец и Кукушкин. Правда, Сочинец в первый момент растянулся на полу, зацепившись ногой за скамейку. А Кукушкин застрял в своей раме широкими плечами: ещё и так, что ни туда и ни сюда…

Ну а я с боевым рёвом упал на стол, заставленный едой.

Нет, получилось очень даже красиво… Упав на стол, я расплескал во все стороны какую-то исходящую паром похлёбку. И четверо человек за столом, получив горячее варево в лица, сильно растерялись. Но ведь и я этим варевом насладился сполна… Мучаясь от боли в боках и спине, я взревел ещё сильнее. И, скатившись на землю, тут же получил ногой в лицо.

К счастью, не растерялся… Схватил эту самую ногу и рванул за неё, обрушив врага на землю. Правда, на этом мои победы закончились. Ведь давно известно: главное в таких драках — на ногах устоять. А я это условие сразу не выполнил.

Сначала кто-то навалился на меня сверху, закрывая обзор. И тут же столовую огласил чей-то отчаянный женский визг. Я попытался подняться… Умудрился даже разрядить во что-то мягкое арбалет… Получил несколько неприятных ударов, от которых потемнело в глазах… Сам кому-то саданул куда-то головой…

Криков стало больше. Защёлкали тетивы. В воздухе отчётливо запахло кровью и экскрементами. Грохот падающей мебели, сухой треск глиняной посуды, опять крики. И под конец — грохот выстрела.

— Всем на землю, вашу