Харизма - Леонид Каганов

Пролез к нему - а Габриэлыч спит. Прямо в одежде, кулак под голову положил - и спит на нарах, на матрасе. Вот что значит гуру! Нормальные крепкие нервы. Взял я одеяло, стал самим собой и завернулся в него. И потряс его за плечо.

- Вставай, Габриэлыч, - говорю. - Разговор есть.

Он тут же вскочил, от света щурится и на меня смотрит.

- Ты? - говорит.

- Я. Пришел и уйду. Габриэлыч, дело такое. Отец Амвросий совсем безумен, так хоть с тобой поговорить нормально можно?

- Конечно, - говорит Габриэлыч. - А давно тебя ко мне посадили?

- Никто меня не сажал, - говорю. - Сам ползаю всюду. Потому что я оборотень. Увидишь еще. Так вот, Габриэлыч, дело такое…

Я замолчал и на всякий случай огляделся, нет ли микрофонов вокруг. По идее, должны быть, хотя зачем они, если камера одиночная? Слушать, как арестант сам с собой разговаривает? Перевел я глаза на инфракрасные, еще спектр немного взад-вперед подвигал - никакой проводки не обнаружил, кроме электрической.

- Габриэлыч, - говорю. - История такая. Ты человек видный, ученый, философ, культуролог или как там называется. Оккультизмом интересуешься, верно? Ты решил вызвать духа. Просто так, из ничего, ясно? Позвал приятеля своего, священника-самоучку, ну и вызвали духов. Шумели, били в бубен. Что дальше было - не помните. Тут и милиция приехала. Никого с вами больше не было. Никого. Ясно? Нет жертв, нет свидетелей, нет уголовного дела. Обещай больше не шуметь, и все.

- Кто ты, Алексей? - спрашивает Габриэлыч тоскливо.

- Не знаю, - честно отвечаю я. - Оборотень. Но не дьявол, потому что зла никому не хочу делать.

- Я вижу, - кивает Габриэлыч. - Ладно, не выдам тебя.

- Не так мыслишь, - говорю, - меня-то ты можешь выдать. Только неприятности от этого будут только тебе. Я скажу, что ничего не знаю, никто из меня духов не выгонял, Ильичем я по квартире не ходил…

- Кем не ходил?

- Понятно. Ты не в курсе. Ну, это и лучше. В общем, неприятности только тебе, понимаешь?

Габриэлыч кивает.

- Кто ты, Алексей?

- Да не знаю я. Как пойму - сообщу. Пока что я другое понял.

- Что?

- Что ты, Габриэлыч, никакой не гуру.

Габриэлыч молчит.

- И никаких занятий медитацией с группами учеников у тебя нет. А что Ариша к тебе два раза в неделю бегает, а мужу рассказывает…

- Хватит! - говорит Габриэлыч нервно. - Я не хочу это выслушивать!

И я понимаю, что попал в точку.

- Ариша, - говорю, - девушка впечатлительная, увлекающаяся. Не морочь ей голову, хорошо?

Габриэлыч молчит.

- Габриэлыч, я не слышу! Ты согласен или нет?

- Молодой человек! - говорит Габриэлыч. - А кто вы такой, чтоб со мной в таком тоне говорить?

Ну, чего с ним делать? Я падаю на четвереньки, накрываюсь с головой одеялом и оборачиваюсь собакой. Делаю клыки пострашнее и шерсть дыбом. И вылезаю из-под одеяла.

- Кто я такой? - рычу. - Тебе объяснить, кто я такой? И делаю пару шагов к Габриэлычу, сверлю его глазами. Надо отдать должное - мужик железный. Лицо каменное, смотрит мне в глаза. Черный, белки сверкают, нос приплюснутый, губы толстые, развесистые. Посмотрели мы в глаза друг другу, затем он все-таки отвел взгляд.

- Амвросий как? - спрашивает бесцветным голосом.

- Безумен, - говорю. - Что бы он ни болтал, тверди одно - занимались оккультизмом, вызывали духов.

- Удачи, - говорит Габриэлыч.

- Удачи, - говорю ему.

Разворачиваюсь и втягиваюсь в щель под дверью.