Выше Солнца - AllianceSpecter

Сам же я впервые за долгое время смог сесть и отдохнуть. Трон Герлиона был сделан из мрамора и удобным его никто бы не назвал, но сейчас это казалось мелочью. Проблем ещё было уйма, однако я выдохнул и с усилием воли начал расслабляться. Всё тело находилось в напряжении, приходилось точечно обрабатывать каждый участок тела, а затем следить, чтобы он не напрягался.

— Стоит признать, пользы от Королевы и её охотниц было куда больше, чем казалось на первый взгляд, — задумчиво произнёс я, почувствовав невероятное одиночество, от которого меня раньше защищала постоянная борьба за жизнь.

Воспоминания полились рекой. Ностальгия пробрала меня до дрожи, как же всё было просто и легко в прошлом. Хотя тогда казалось, что тяжелее испытаний и придумать нельзя. На меня возлагали большие надежды, все в родной деревне считали меня одарённым, родители верили, что я стану чуть ли не новым магистром. Страшно было не оправдать их надежды.

Да уж, блаженные юношеские дни, а затем уже стало страшно проиграть некромантам. Затем одно, другое, Безмолвный Ужас и каждый раз становилось всё тяжелее, а прошлые проблемы меркли и казались незначительными. Наверное так случится и в будущем, по крайней мере хотелось в это верить.

Постепенно я начал замечать, что часть памяти повредилась из-за борьбы с отголоском хтонической твари, засевшей в моей душе. Некоторых друзей я вспоминал с трудом, много лиц позабыл и лишь с помощью логики кое-как восстанавливал своё прошлое, надеясь найти в нём силы для создания будущего.

И хоть Крилон пал трагично, поскользнувшись на собственных грехах и пороках, но всё же в последние дни мира некоторые из смертных засияли невообразимо ярко. Они служили напоминанием, что человек способен взлететь настолько же высоко, насколько и низко пасть. Всё зависит от выбора или скорее выборов, мелких и важных, которые мы совершаем каждый день, разменивая совесть на заманчивую выгоду в моменте.

— Крилона наверняка записала и эту сторону медали. Нужно будет найти её, когда сферы наполнятся солнечной энергией, — произнёс я после долгих размышлений и поднялся на ноги.

Я и сам не заметил, как прошли целые сутки. Всё это время я пребывал в полудрёме, а размышления стали грёзами. Когда-нибудь мне удастся научиться разделять сознание и тем самым получить возможность отказаться ото сна. Но до этого ещё далеко, не настолько уж я и силён. Наверняка в магических школах этого мира или в каких-нибудь орденах найдутся маги и посильнее меня.

А значит мне тоже следовало развиваться. Сражение с Герлионом показало, что мне есть куда расти. Надо будет порыться в сокровищницах и поспрашивать своих вассалов о каких-нибудь свитках и техниках магов этого мира. Вполне возможно, что местные научились чему-то, чему не смогли мы. Эти знания станут ключом к могуществу.

Но пока что я покинул зал, оседлал коня и погнал прямиком в поселение Серое, куда также должна будет прибыть и Лена, чтобы создать новую фабрику. Она хоть и уступала в физической силе другим кузнецам, но все уже прослышали о невероятной точности и аккуратности её работ. Из неё бы получился отличный ювелир.

Снега на моём пути было много, но с помощью магии света всё растапливалось. Также я посетил по дороге спасённую мной деревеньку. Те разбойники из речного братства до сих пор тут жили, а кто-то даже завёл новые семьи. Вдов из-за войны хватало во всём Стонхольде. Кажется изначальная мотивация в виде страха наконец-то сменилась чем-то иным. Это меня радовало.

Узнав о проблемах местных, в частности проблем с едой и тёплыми вещами, я поскакал дальше. Надо будет проконтролировать поставки из южных земель торговцев по всему полуострову. Деньги у нас теперь были, после может и жестокого, но по мне необходимого и справедливого раскулачивания. Хотя сами торговцы наверняка считали иначе, впрочем, может кто-то из них уже одумался после четырнадцатичасовых работ на фабриках.

Не то чтобы я был прямо уж за равенство во всём, всё же все мы рождались разными изначально. Этого нельзя было изменить и это глупо отрицать. Однако разве кто-то со мной не согласится, что жирные торговцы совсем обнаглели и в безнаказанности создали бесчеловечную монополию?

Их должен был контролировать Герлион, но прошлый лорд Стонхольда был не очень сведущ в экономике и не понимал даже таких элементарных вещей. Тем более торговцы откупались от него, гробя тем временем благополучие населения. А без этого благополучия невозможно было развитие государства, что и видно по запущенности всех земель.

Впрочем, всё уже решалось мной. Теперь вместо островных дворцов и золотых усадеб деньги будут идти на постройку инфраструктуры. Вон, судя по разведке, северяне этим уже давно занимаются, пора бы их догонять. А то моргнуть не успеешь, а враг уже пневматические винтовки на воздушных кристаллах сделает, пока мы ещё копьями тыкать всех будем.

— Го-о-о-о-о! — вдруг раздался чей-то крик и, повернув голову на восток, я вдруг увидел здоровенного мужчину, который тащил за собой громадные сани с брёвнами.

— Дед Макар, что ж вы в такую погоду в одиночку брёвна тащите?! — удивился я, подгоняя лошадь к Макару. — Давайте помогу.

— Зима уж больно холодная будет, дров побольше нужно. К тому же внучатки мои мёрзлые, сами понимаете… А сферу вашу пусть и подзаряжал один из рыцарей, но всю деревню она не обеспечит. Да и кровь у него не такая сильная, как у вас. К тому же и солнце редкое, темнеет рано…

— Ничего, скоро станет лучше. Зелья же у вас ещё остались?

— Остались.

Уже вдвоём мы отправились в поселение Серое, после чего я вдруг заметил, что домов здесь стало больше. Причём стало как то уж даже слишком много. Население уже скоро к тысяче могло приблизиться, так ещё и некоторые здания были не похожи на жилые избы и сильно выделялись на общем фоне.

— Что это у вас тут? Дом знахаря? Или кузня странная? Неужто школу построили? — терялся в догадках я, въезжая в деревню.

— Это храм, — пояснил Макар, махая рукой своим соседям, которые все как один радостно улыбались любимейшему всеми деду.

— О-о-о, я так полагаю духам?

— Нет, — покачал головой Макар, закидывая на плечо бревно.

— Неужто богам? Я думал вы их не любите.

— Не любим, так что и храм не для них.

— А для кого тогда?

— Для вас, Александр