Вперед в прошлое 3 - Денис Ратманов

3

2

1

Небо расчертил инверсионный след, отразился в куполах, и экран погас.

В этот раз я почему-то услышал далекий бах и проснулся.

Глава 21

Трудно быть героем

Когда я окончательно проснулся, понял, что меня разбудила хлопнувшая дверь.

— Ната, это ты? — позвал я, сел на кровати, протирая глаза.

— Нет, это я, — откликнулась мама из прихожей, ворвалась в спальню; с ее плеча на пол с глухим стуком соскользнула матерчатая сумка, откуда вывалилась пачка кофе.

От ее вида я окончательно и бесповоротно проснулся. Вот эта разъяренная фурия — моя серая забитая мать⁈ Вечно прилизанные волосы торчком, глаза мечут молнии, ярости столько, что кажется, из ноздрей вот-вот начнет вырываться огонь. Как же ей к лицу гнев! А может, не только гнев, а любые живые эмоции?

— Спишь… Как ты можешь спать? — прошипела она и вдруг как заорет: — Что ты устроил, придурок малолетний! С ружьем — на бандитов? А если бы тебя убили, идиота? Ты о нас подумал⁈

Во теперь моя мама точно живая и настоящая. Не та тень из прошлой жизни, механически раздающая подзатыльники.

— Кто тебе такое сказал? — спокойно спросил я, оглядываясь, куда бы спрятаться, когда меня начнут убивать.

— Рома. И бабушка. — Она взяла веник, стоящий у двери, и направилась ко мне. — Это за ружье!

Мама замахнулась веником и обрушила его на то место, где я только что был. Пришлось хватать стул и выставлять перед собой. Маме было все равно, кого лупить, надо было дать выход эмоциям.

— Это — за похождения! — Она ударила стул — полетели в стороны ошметки. — Это — еще за ружье! — Хлоп по стулу. — Думаешь, ты взрослый? Вот тебе — за взрослость!

Мама попыталась достать меня через стул — я вздернул его вверх, нечаянно ударив ее по руке. Вскрикнув, мама уронила разлохмаченный веник, я отфутболил его под кровать, а сам сгреб в объятия разбушевавшуюся родительницу. Вот сейчас она имела полное право меня лупить, как мать, которая осознала, что ее ребенок был на волосок от смерти. И плевать на его мотивы, главное — это ребенок, которого она могла навсегда потерять.

Сдаваться мама и не думала. Старалась вырваться и пнуть меня, но я держал крепко, пока она не обессилила и не разрыдалась. Вот теперь надо ее утешить.

— Все же хорошо, ма. Я вот он, со мной все в порядке.

— Зачем… а мы?

— Я люблю тебя, мама. Теперь все будет хорошо, просто замечательно. — Я принялся гладить ее спутанные волосы. — Огромное спасибо, что забрала партию кофе. Как там отец? Что у него с работой, он говорил?

— Нет. Отпусти, дышать неудобно.

— Ты не будешь драться? — осторожно спросил я.

— Нет, — мотнула головой она.

— Обещай.

— Обещаю, что не буду драться.

Разжав тиски объятий, на всякий случай ступил в сторону и поставил блок, чтобы по лицу не прилетело. Мама поправила перекошенную блузку и проговорила без злости:

— Я как узнала, где ты был ночью, так меня чуть паралич не разбил! Я теперь точно седая вся!

Как объяснить матери, что мужчина, пусть и несовершеннолетний, не мог поступить по-другому? После. Поговорим об этом позднее.

Удивительно, но меня порадовала ее реакция. Мне всю жизнь казалось, что матери плевать на нас с Наташкой, ее интересует только младший сын, а такое живое участие удивило и растрогало.

На часах было без пяти семь.

— Скоро начнутся новости, — сказал я, — там будут говорить про отца и освобожденных девочек. Давай посмотрим?

Будто не услышав меня, мама принялась собирать ошметки веника, а я включил телек, где началась пятиминутка рекламы и мужчина голосом, похожим на вокал Меркьюри, пропел: «Жилет. Лучше для мужчины не-ет». «„МММ-Инвест“ — мы сделаем ваш ваучер золотым». А потом показали то, о чем я так мечтал в детстве и что казалось самым-самым главным: крупным планом — японские телевизор и видик: «Тошиба — все краски вашей мечты».

Затем началась трансляция местных новостей. Я напрягся, впившись взглядом в экран, но ничего интересного не показывали: кто-то спел и выиграл в областном центре, городской пляж закрыли из-за нефтяного пятна, температура воды в море повысилась, спровоцировав рост патогенных микроорганизмов, закрыли очередной детский сад, из-за чего мамаши устроили пикет.

— Ну вот, новый веник нужен, — проговорила мама, доставая орудие возмездия из-под кровати.

Я пропустил ее реплику мимо ушей. Неужели ничего у нас не получилось? Костаки так укоренился в городе, что блокировал материал по работорговлю? Да, мы спасли девочек, но угроза никуда не делась. Твою ж налево!

И тут появилась заставка криминальной хроники: экран поделился на четыре окна, в одном — задержание, во втором — милицейский «уазик», в третьем — снятие отпечатков пальцев, в четвертом — вооруженный ОМОН. Я напрягся.

Ведущая, худая женщина в костюме цветов милицейской формы, отчеканила:

— В пятницу, шестнадцатого июля, в поселке Каменка силами сотрудников правоохранительных органов было произведено задержание группы лиц, совершающих похищения несовершеннолетних девочек с целью продажи за рубеж. Арестовано четверо подозреваемых, их имена в интересах следствия не разглашаются. Наш корреспондент Мария Ефремова выехала к РОВД, где пострадавшие дают показания.

Моя рука потянулась к лицу. Никаких тебе «Раскрыта тайна исчезновения девочек», «таинственный маньяк больше никого не похитит». Такие громкие заявления гораздо лучше привлекли бы внимание к проблеме.

На экране появилось знакомое здание РОВД, камера скользнула по собравшейся нашей группе поддержки, мелькнули друзья, держащиеся в стороне.

— Там же Наташка! — воскликнула мама и брякнулась на мою кровать, держа распотрошенный веник, как букет цветов.

Камера переместилась на корреспондентку, которая проговорила:

— К сожалению, капитан Мартынов, ответственный за операцию по освобождению пленниц, в данный момент задержан по обвинению в превышении полномочий.

За ее спиной загалдели собравшиеся, журналистка продолжила.

— Руководство пока на связь не выходит, и мне удалось взять интервью у Игоря Олеговича Поповского, который тоже участвовал в задержании.

Экран занял Игорь Олегович, напарник отца, который, боязливо поглядывая в камеру, сказал:

— Ну а вы бы что сделали на месте Романа Мартынова, когда поступила информация, что в ближайшее время детей собираются вывезти из города? Правильно, вы — ничего не смогли бы, только кричали бы об этом. А вот Роман Мартынов — мог, потому и взял на себя ответственность.