Не грози императору! - Андрей Абрамов

– Вот здесь вот всё, я так понимаю, кладезь изобличающих фактов! Найти нужное. Что в печать, а что в архив, граф Покровский скажет, как надо. Статья к вечеру.

– Ваша Светлость, показания Косинского, – мои слова сразу же привлекли внимание всех.

В этот момент, из-за поворота коридора выскочила зубастая тварь и на негнущихся мотолыжках заклацала к журналисту.

Послышался треск громового заклинания и порождение превратилось в дымящийся кусок плоти.

– Прошу прощения, господа, – проговорил Игнатов, вышедший следом. – Небольшое недоразумение. Здесь ещё доказательства.

Его люди поочерёдно выставили перед журналистом ещё три коробки.

– Спасибо, Михаил. Вы хорошо поработали. Все, хорошо поработали. А вы, – князь повернулся к журналисту, – запишите всё, что расскажет этот человек.

***

У утру весь объем доказательной базы был подготовлен, и надо сказать, масштабы этой преступной сети впечатляли.

Милославскому удалось затянуть в свои ряды самых могущественных псимагов, которых он привёз из-за океана. С помощью них, он держал под контролем непокорных мистиков-рунистов и сделал их практически своими рабами.

Десятки имён, сотни пострадавших и это только то, что удалось выяснить в первые часы работы. Но этим всем занимались уже другие люди.

Наши четыре штурмовых группы Защитников сейчас стояли перед воротами родового поместья Грозиных, того самого, которое по праву принадлежит мне.

– С возвращением, Ваша Милость. Мы все ждали этого дня, – стоящий у проходной начальник охраны коротко поклонился. – Справедливость наконец-то восторжествовала.

– Спасибо, Толя, – имя начальника как-то само собой всплыло в моей голове.

Ворота отъехали в сторону и мы беспрепятственно вошли на территорию поместья.

Солнце уже давно встало, но в двух верхних окнах правого крыла трёхэтажного большого особняка всё ещё горел свет. Там находился кабинет моего покойного отца, где он часто собирал членов семьи, чтобы сделать какое-нибудь заявление. Сейчас кабинет занимал мой дядя.

Когда мы подошли, двери открылись и на пороге возник дворецкий. Старенький дядечка, который служил этому дому ещё задолго до моего рождения. Он тоже поклонился и жестом руки пригласил войти внутрь.

Когда я оказался в просторном холле ко мне подошёл всё тот же дворецкий и негромко произнёс.

– Ваша Милость, граф закрылся в сво…в кабинете вашего отца. Он вооружен. Будьте осторожны.

– Благодарю, вас Степан Николаевич. Я справлюсь.

Дворецкий выкатил глаза и попятился. Что больше ввело его в шок, интонация, с которой я произнёс эти слова или красная от крови броня, осталось загадкой.

– Граф Грозин тоже громовержец? Как и твой отец? – Темников осмотрел роскошное убранство особняка. Даже по местным меркам оно сильно бросалось в глаза своей изысканностью. С этим я полностью солидарен с бароном.

– Да. У нас это семейное. По мужской линии. За исключением меня, разумеется. Мне досталось противоположное свойство дара. Я зайду один. У меня с ним личные счёты.

– Мы прикроем. Мало ли чего там, – кивнул Темников.

Я уже было взошёл на ступени лестничного пролёта, как меня окликнул Игнатов.

– Не забывай, виконт, кто мы есть. Защитники не убивают просто так.

– Я буду сдержан. Не хочется запятнать память отца методами, которыми пользовался его брат.

Через минуту я стоял перед дверью кабинета отца.

«Надо сказать, ты единственный, кто продвинулся к цели так близко», – в голове снова появился Сигбаурд.

– К чьей цели, старик? К своей или твоей?

«Пока мы вместе, цель у нас одна. А теперь иди и забери то, что по праву принадлежит тебе!»

– Что правда, то правда, – я толкнул дверь и она открылась.

Дядя сидел во главе массивного стола с резными, в форме молний, ножками.

За его спиной висели портреты всех глав Рода Грозиных, начиная от древних и заканчивая моим отцом.

Я вошёл в комнату и остановился прямо напротив стола, так чтобы оказаться лицом к лицу с предателем Рода.

Грозин всё это время не спускал с меня глаз.

– Наверное, сейчас ты испытываешь неописуемое чувство гордости, племянник?

– Мне нечем пока гордиться. До тех высот, которых достиг мой отец, не так-то легко добраться. Честным путём.

– Видимо, до них ты так и не доберёшься, чёртов выродок!

Честно говоря, я почему-то упустил этот момент из виду. Грозин вскочил и выхватив револьвер, три раза нажал спусковую скобу. Громыхнули выстрелы.

Револьвер оказался рунным. Напитанные энергией молний пули ударили мне в грудь, разрядившись почти одновременно.

Я отлетел в стоящий позади шкаф и только потом сообразил, что произошло. Ах ты ж, дядюшка! Всё в лучших традициям самого тебя! Наверное, так же хладнокровно ты разделался и со своим братом, отравив его или как сейчас ударив громовым разрядом.

Только тебе, наверное, невдомёк, что этот фокус не сработает со мной! У меня, в отличии от всех вас, с невосприимчивостью к молниям всё в порядке. А дар громовержца, да и бог с ним. Наверное, он исчезнет вместе с тобой.

Я встряхнул головой и прошёлся рукой по нагрудной броне. Щитки разворотило, но пули они всё же остановили. Вот они, маленькие сеянцы смерти, ещё горячие и немного щипаются остаточной энергией молний. Без пассивок и брони в этом мире несладко. Что ж!

Грозин вышел из-за стола, когда дверь в кабинет распахнулась и на пороге возник Наговицын. Жахнули они почти одновременно. Дядя своим родовым даром, а Наговицын усиленным воздушным тараном.

Обоих со страшной силой отбросило в стороны, а сам кабинет превратился в нагромождение перемолотой мебели.

Я перекатился на бок и встретился взглядом с дядей. Тот лежал от меня в трёх метрах. Его левая рука болталась на обрывках рукава, а правая набирала энергию для следующего удара. Лицо было искажено ненавистью и безумной яростью.

– Сдохни, тварь! – сгусток мощнейшего грозового шара затрепетал в его руке. – Скоро всё грёбанное потомство твоего отца канет в вечность! И ты и этот его ублюдок!

В этот момент я выкрутил гравипресс насколько хватило сил и сконцентрировал его на том месте, где лежал дядя. До ушей донёсся хруст сдавливаемых костей.

Грозин уставился на меня удивлённым взглядом, а через секунду, сжавшийся до размеров яблока, фиолетовый шар в его руке заискрил и взорвался.

***

– Держись, друг! Не время подыхать!

Над самым ухом кто-то заговорил. Я разлепил глаза и увидел Темникова. Он и ещё несколько клановцев вытаскивали меня из-под нагромождения раскуроченной мебели и опавшей штукатурки.

– Да в порядке я. Просто задремал немного.

– Ага! Нашёл место для отдыха. Всё