Моров. Том 4 - Владимир Кощеев

— Я вас провожу! — воскликнула девушка под одобрительными взглядами мужчин.

— Спасибо, — чуть наклонив голову, ответил я.

Через особняк мы двигались в полном молчании. Кристина Гордеевна не знала, куда деть руки, а я находил ее терзания забавными. Интересно, чего она ожидала от этого чаепития, что разговоры о нашем совместном будущем стали для нее таким сюрпризом?

Уже на крыльце она робко взяла меня за рукав пиджака, и я повернулся к ней. Мы оказались на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Неприлично, но Большакова не спешила разрывать дистанцию.

— Иван Владимирович, — произнесла она дрогнувшим голосом, — прошу вас, простите, что вас во все это впутали. Отец и дедушка желают мне самого лучшего… И спасибо за то, что дали мне возможность подумать.

Я кивнул с улыбкой.

— Реальная жизнь куда сложнее, чем законы магии, Кристина Гордеевна, — произнес я. — В ней мало знать, как работает сила, нужно понимать, чем ты готов пожертвовать для своих целей. И с кем ты хочешь этих целей добиваться.

Поцеловав ей руку, я произнес:

— До свидания, Кристина Гордеевна.

— До свидания, Иван Владимирович, — ответила она.

Девушка оставалась на крыльце, пока мой кортеж не покинул территорию особняка. А я дождался, когда дом Большаковых скроется на горизонте, и велел водителю:

— К Герасимовым.

— Будет исполнено, ваше благородие.

* * *

Разговоры.

— Нет, ну ты бы видел эту сучку Кантемирову! — воскликнула женщина, заявившись в кабинет супруга.

— А что с ней? — спросил тот, не обращая на жену особого внимания.

К подобным истерикам своей суженой мужчина уже давно привык. Жалел, конечно, что не пошел против отца и согласился позолотить герб… Но роду были нужны деньги, а за дочку магната давали очень щедрое приданое.

Хорошо хоть ей можно было не хранить верность. Неофициально, конечно, но имелась благородная дама, к которой мужчина наведывался периодически. И та была женщиной достойной, в отличие от этой…

— Да она в такую красотку превратилась, что все мужики в ее салоне слюни пускали!.. И ладно бы она стала такой, как в молодости, так нет же, эта шлюха стала еще краше!.. Теперь точно будет вертеть вдовцами и неженатыми дворянами, как пожелает!.. — распалилась женщина.

— И как же она этого добилась? — уточнил супруг.

Мысль о том, что деньги в роду теперь есть, а любовнице не помешало бы омолодиться, мелькнула у него моментально. О том, чтобы купить омоложение собственной супруге, он даже не подумал.

— Как-как! Моров над ней поработал.

— А он о ней как узнал, стесняюсь спросить? — с усмешкой задал вопрос супруг.

Та внезапно запнулась с открытым ртом, а потом на ее лице возникло понимание.

— Надо узнать, кто их познакомил, — выдала она решение.

— Вот и узнай, — кивнул мужчина. — Может быть, и нас с этим юным дарованием познакомят. Зря я, что ли, такие деньги трачу на твои салоны? Будет хоть какая-то польза.

* * *

— Говорят, Моров сегодня ездил к Большаковым на чаепитие.

— И что, подумаешь! — отмахнулся собеседник. — У Гордея Егоровича Моров дочку на ноги поставил, когда никто не брался.

— Ты не понял, — покачал головой первый. — На чаепитие.

— А… О! — протянул второй. — Это что же, получается, все наши интриги теперь ни к чему не приведут?

— Вот и я подумал, — понизив голос, заговорил его гость, — жирно как-то будет для Большаковых, чтобы Моров именно их дочурку безногую в жены взял. У нас и самих есть хорошие девочки.

— Но что нам остается?

— Как что? Нет девчонки — нет невесты.

Некоторое время в комнате стояла полная тишина.

— Ты в своем уме?

— Ну а что еще остается? Терпеть, что ли?

— Ты, видимо, забыл, чем Худяковы кончили? Нет, ты мне, конечно, друг и все такое, но я еще пожить хочу. Так что как-нибудь смирюсь, что у Морова будет та невеста, которую он сам выберет. Опять же, ему император благоволит.

* * *

Московский особняк дворянского рода Завьяловых.

Евгения Андреевна слушала щебетание служанок, разглядывая себя в зеркало. Рядом стояла шкатулка, из которой женщина вытащила зачарованное украшение. Приятно было осознавать, что Иван Владимирович не забывал тех, кто хорошо к нему отнесся еще до того, как мальчик превратился в настоящий феномен благородного общества.

Едва только надев перстень, хозяйка дома ощутила легкий укол, но так и должно было быть. В инструкции, которая прилагалась к артефакту, Иван Владимирович о подобном предупреждал, да и Варваре Викторовне тоже активация через укол была оформлена.

Но если наследница престола Российской Империи сама по себе была еще пигалицей, и ей молодеть было просто некуда, то Евгения Андреевна сразу почувствовала изменения.

И сейчас, спустя три дня, наблюдала в зеркале свой новый облик. Нет, она не стала точной копией в юности. Наоборот, вся ее зрелая красота приобрела идеальный образ, словно художник нанес последние штрихи или гениальный скульптор вернулся к забытой работе и завершил шедевр.

— Евгения Андреевна, — обратилась к благородной даме одна из служанок. — Вам подарок от Ивана Владимировича.

— Еще что-то? — не скрывая удивления, приподняла брови та, обернувшись на голос.

Шкатулка выглядела похожей на первую, даже тот же вензель на ней был скопирован в точности, и у Завьяловой даже мысли не возникло, чтобы отложить открытие крышки на потом. А стоило только поднять ее, как яркий фиолетовый свет ударил в лицо женщины.

Дикий крик боли, переходящий в хрип, разнесся по покоям.

Ворвавшиеся охранники положили на пол всех, кто присутствовал в комнате. Один из них закрыл крышку шкатулки, продолжавшей излучать потустороннее свечение. И только после этого Евгения Андреевна с сожженным будто кислотой до костей лицом рухнула на пол.

— Михаила Игоревича предупредите! — рявкнул старший. — Кто принес шкатулку⁈ Откуда она здесь взялась?

Та самая служанка, которая принесла коробку, подняла голову над полом. И охранник увидел, как из ее рта вытекает струйка крови.

— Твою мать! Яд!

Но и на этом ничего не закончилось. Стоило глазам служанки закатиться, как ее тело резко надулось и лопнуло, выпуская наружу алый шторм, уничтожающий все и всех на своем пути.

Лишь через час, когда магия рассеялась, в комнату смогли войти сотрудники Службы Имперской Безопасности.

— Медиков сюда! — приказал мужчина в форме