Мангака - Александр Гаврилов

— Так за взгляды у нас же пока ещё не сажают, — не выдержав, проворчал Ичиро, — Что я им предъявить должен? Взгляд? Сказать, чтобы они смотрели на окружающих по приветливее?

— Я всё понимаю, одиннадцатый, но отреагировать мы обязаны. Отработайте вариант с шумом, и просто приглядитесь к людям. Вдруг они у нас в ориентировках проходят? Записывайте адрес…

* * *

— Кажется, это здесь, — проворчал сержант, подходя к стандартному двухэтажному дому, и рассматривая табличку с номером дома на нём.

— И никакого шума нет. Тишина полная. Даже если они и шумели до этого, то оштрафовать их сложно будет. Придётся соседей опрашивать, доказывать, что они шумели точно после двадцати двух, что будет очень сложно, — тяжело вздохнул подошедший Касуки, прекрасно понимавший, что заниматься всем этим ему придётся одному.

— А кто в этом виноват? — недобро взглянул на него Ичиро, — Сам поднял тему с цифрой четыре, так что теперь не жалуйся! Вот тебе и суеверие…

Он решительно подошёл к двери, и громко простучал. Выждал пару секунд, и постучал ещё раз.

— Откройте! Полиция! — устав ждать, рявкнул он. Прошло ещё несколько секунд, и дверь распахнулась, а рука полицейского чуть не дёрнулась к кобуре, когда он заглянул в глаза открывшего им подростка.

— Добрый вечер, господа полицейские, — ровным голосом произнёс подросток, — Чем обязан вашему визиту в столь позднее время?

— Сержант Ичиро Икеда и мой коллега, рядовой Касуки Хасимото, — хмуро представил и себя и напарника Ичиро, — На вас поступила жалоба от соседей, что вы шумели и мешали им отдыхать после двадцати двух ноль ноль. Есть кто-то из взрослых дома, с кем мы могли бы поговорить об этом?

— Эмм… Есть дед, но он сейчас не может говорить, — как-то даже смущённо ответил парень, и отвёл взгляд своих жутких глаз в сторону, и сержанту сразу даже как-то легче дышать стало.

По роду службы, ему немало приходилось общаться с самыми разными личностями, от обычных воришек до настоящих якудза, но даже у последних он не помнил никого, кто обладал бы подобным эффектом, какой был у этого парня. Пожалуй, лишь один раз в жизни он столкнулся с чем-то подобным много лет назад, причём, такой взгляд был не у какого-то преступника, а у его коллеги полицейского, приехавшего к ним в управление на три недели в командировку. Отличный мужик оказался в итоге! Жаль только, что за давностью лет он даже не помнил уже, как того звали.

— Спит? — предположил он, — Так разбуди.

— Спит, но вряд ли мы его сейчас разбудим, — покачал головой парень, — Дело в том, что он отмечал сегодня удачную сделку, и немного перебрал с саке. Прошу прощения, если мы кому-то помешали. Он всего лишь песню спел, когда к дому шёл. А кто именно из соседей пожаловался? Я бы хотел принести им свои извинения завтра.

— Понятно. В таком случае, будить мы его, конечно, не будем, — невольно проникся сочувствием и пониманием и сам не раз бывавший в подобной ситуации полицейский, когда, возвращаясь с посиделок с коллегами поздно вечером домой, на него накатывало непреодолимое желание спеть что-нибудь. Похоже, соседи у этой пары сволочи какие-то. Подумаешь, спел человек песню под окном! Что же теперь, полицию сразу вызывать из-за этого?

— Но меры принять, всё же, придётся, — вздохнул он, доставая бланк повестки, — Скажите, пожалуйста, как зовут вашего деда. Я выпишу ему повестку на одиннадцать утра… А хотя нет, — перебил он сам себя, — Лучше, на после обеда, на три часа. Он должен будет подойти для беседы. Увы, жалоба зафиксирована, так что я не могу никак не отреагировать на неё.

— Я понимаю, — кивнул парень, — Порядок есть порядок. Его зовут Сумато Кушито.

— Кушито… Кушито… — задумчиво пробормотал сержант, — Что-то знакомое… Нет, не вспомню. В общем, жду его завтра.

— И всё же, господин полицейский, скажите, пожалуйста, кто вам сообщил, — напомнил подросток, — Я обязательно должен извиниться перед людьми за дедушку.

— Ну, вообще-то, это не положено… — с сомнением произнёс Ичиро, глядя на равнодушное лицо парня, в котором не было заметно ни капли сожаления. Хотя, может, он просто очень хорошо контролирует свои эмоции? — Но я могу вас понять, извиниться, действительно нужно. Это ваши соседи слева, Гоя. Надеюсь, вы уладите это небольшое недоразумение.

— Обязательно. Спасибо вам! — поклонился ему подросток, но полицейскому показалось, что в его глазах промелькнуло что-то недоброе.

— В таком случае, мы поехали. Всего вам доброго и просим прощения за вторжение, — слегка поклонился он этому странному подростку.

— И вам всего доброго, — отзеркалил поклон он.

* * *

Я проводил взглядом удаляющихся полицейских, и перевёл взгляд на дом соседей. Так значит, песня вам не понравилась? Я, конечно, понимаю, что дед, может, что-то и нарушил, распевая песню так поздно, вот только они тогда ещё не спали, чтобы так возмущаться, и только шли домой. Я же ведь помню, что мы встретили их на улице.

Ладно бы они просто попросили вести себя по тише, но сразу полицию вызывать? Это уже перебор. Да и не свойственно это для японцев. Здесь не принято объяснять докучающему соседу, что он не прав, что он мешает. Все ждут, что человек сам поймет. А если не понимает — японцы пишут письма на кейго (почтительная, вежливая речь) и бросают нарушителю покоя в почтовый ящик. Не помогает — пишут еще и еще… И только потом, когда совсем не останется сил терпеть — обращаются в полицию.

А тут всего лишь песенку им спели, и они сразу в полицию позвонили. Нехорошо…

Впрочем, раз я обещал, то обязательно извинюсь перед ними. Завтра же! Не уверен, что им понравятся мои извинения, вот только это уже не мои проблемы.

Приняв решение, я закрыл дверь, и пошёл к себе, выключив по дороге почти выкипевшую воду. Уже не хотелось ни есть, ни спать, так что я отправился дорисовывать вторую главу второго тома Мастеров, попутно размышляя над сюжетом и диалогами.

Понятное дело, что слово в слово я не помнил ни того, ни другого, так что приходилось прилично потрудиться, перерабатывая их и дополняя своими словами. Впрочем, кажется, получалось неплохо. Во всяком случае, претензий и хейта от фанатов почти не