Кукла 8 - Мир

— Какая дуэль⁈ Ты че мелишь, курица⁈ — проговорил мужичок-индюшок довольно спокойным, на фоне прошлого визга, и тихим, на фоне обычного крика, голосом, — Ты меня оскорбляешь сучка. И я требую компенсировать моральный ущерб, нанесенный мне твоими словами.

— А я требую твоей головы, за то, что ты обзываешь меня такими словами. — сказала сестра тоже спокойным голосом, но громко, что бы все слышали, и не только вокруг и подле этой перепалки. — Оскорбление охотника. Оскорбление его чести. — сказала она сурово хмуря брови, глядя сверху вниз на придурка.

— Какая ты… — раззявил варежку этот идиот, но договорить он не успел — протазан, на огромной скорости, срезал его голову по шею, воткнувшись в мостовую за его спиной.

И хотя голова, продолжала хлопать глазами, а руки неторопливо поднимались к лицу, этот человек уже явно мертв, ведь с такими ранами не живут.

Или живут? — подумал я, ощущая активацию какого-то артефакта на теле этого не самого приятного человека. И работу некой структуры, вживленной в тела этого индюка. И… голова за пару мгновений приросла обратно к телу, и стала потихоньку бледнеть, а раколюд замер, с занесенными к лицу руками, продолжая хлопать глазами.

Сестрица спрыгнула с машины, и подошла к нему в упор. Заглянула в глаза снизу-вверх, держа в руке второй протазан, за место того, что торчал сейчас кончиком из плитки позади неубитого рака.

— Сатисфакция не была прилучена. — проговорила девчушка, сверля взглядом этого человека с очень интересной магией на теле и внутри него, дающей второй шанс этому существу. — Мне повторить? — поинтересовалась она, крутанув в руке копье, и бледнеющий индюк, всем видом выразил, что не стоит, не веря в третий шанс, — Или разойдемся миром?

Едва заметный кивок от него, и сестрица хмыкнув, обходит человека, стороной, направляясь к своему любимому копью, что сейчас торчит из набережной, угодив в плитку в полуметре от поры моста. Убирает копье из рук в тайник, с трудом достает копье из грунта.

— Блин! Заточку испортила! — жалуется, и помахивая им, туда-сюда, топает обратно в полуметре от все еще ошарашенного человека.

— Я буду жаловаться! — коротко буркнул все еще бледный человек, обращаясь к озадаченному охотнику-слухачу, и бегом, несмотря на комплекцию, метнулся к своей машине.

— Босс, это, босс, мы… тут, это… — метнулись к нему, его люди.

Он на них наорал, повелел паковаться и сопровождать, у него важная встреча, и люди засуетились вокруг своих отодвинутых тачек.

— Я второй шанс на смену работодателя не дам. — сказала сестренка, глядя на их скорые сборы охраны не совсем мертвеца.

Охранники замерли, но услыхав «Что застыли, олухи⁈» тут же возобновили сборы. И быстро укатили прочь, топча шинами газон, по которому они объезжали запрудившие проезд-тротуар грузовики. Однако уехали все еже не все — один охранник, словно бы был забыт и остался. Грустно и с некой надеждой обреченных смотря на нас.

— Проверишь его? — обратилась сестренка к слухачу, что убирал руки от ушей, и усиленно моргал, как от контузии, — А то вдруг он, казачок засланный?

Мужчина от этого предположения совсем погрустнел, утратив надежду.

От автора:

Со следующей главы начинается платная часть. буду благодарен, если вы её купите, это мотивирует, и показывает мне. как автору, что мой труд не мартышкин, и достоин вполне реальных людских денег. Это много значит для автора, да, в первую очередь как мотивационный фактор «меня читают!», хотя и факт финансовой поддержки тоже нельзя списать со счетов.

Ну а если у вас проблемы с деньгами-оплатой, то личка у меня для всех открыта, и промокоды для бесплатного доступа так то есть. И я так-то под каждой книгой это всё пишу! Так что… деньги не главное, хотя от них я тоже не откажусь))

Глава 18

— Иди пока в замок, — сказала сестричка, решившего сменить владельца охраннику укатившего прочь красномордого рака, — там безопасно.

— У меня семья… — грустно сказал он, опуская глаза. — Я потому и пошел под Нега Жар, что он обещал позаботится и о них… пристроить, и…

— Тащи свою семью, — легкомысленно махнула рукой сестра, — места хватит.

И как видно не у одного охотника с подвижными ушами тут очень острый слух! Из ближайшего грузовика выскочил мужичок, и подскочил к нам, в нерешительности мяв шапку в руках.

— А можно… — пробормотал он, и словно бы кидаясь в омут, выпалил на одном вдохе, — мне тоже к вам переехать? С семьей… — добавил он тихонько, пуская взгляд, а потом вновь собравшись с духом, резко выкрикнул, — мы будем полезны!

— А что вы имеете? — поинтересовалась девчонка, понимая, что одного дармоеда мы уже получили и он куда-то прямо сейчас мажет лыжи, быстрым шагом удаляясь прочь, а этот вот… водитель! Вместо того, чтобы вести машину во двор, пока дорога свободная, пытается напросится в слуги, будто они нам реально нужны.

— Ну я… — мужчина нервно оглянулся на авто, и неловко заулыбался, — машину водить… А жена, — не увидел он отклика на личике девочки, и решил сказать что-то за жену, но понял, что и она нас скорее всего тоже не заинтересует, — работала на хладокомбинате… технологом.

— Мороженное делала? — тут же оживилась сестренка, и заслужила странный взгляд от ушастика Павла, будто бы он там, в душе, в мыслях, сейчас говорил «Правда чтоль?», но не про жену водилы, а почему-то про мою сестричку, и непонятно что ту и к чему.

— Нет… — поник еще сильнее водила, — заморозкой занималась… полуфабрикаты… — почти выплюнул он это слово, а сестренка мгновенно потеряла к нему всякий интерес.

Но бедолага не сделался! Воспрянул! Повеселел! Сказал:

— А дети!.. — и тут он заметил, понял, осознал, с кем о сейчас разговаривает, кому напрашивается в работники.

И Понял, что говорить детям, о том, какие у него детки супер-пупер славные, хорошие вундеркинды, и вообще самые лучшие — как минимум глупо! Ведь дети, когда слышат похвалу других детей, в основном не радуются аки взрослые за них, умиляясь чудесными чадами, а завидуют, ревнуют, и видят в этих чужих детках конкурента одного с ними поля. Так что рассказах о детях нам, вызовет какой угодно эффект, но точно не эффект «Какие славные! Давайте всем к нам! Накормим, обогреем». А скорее всего эффект будет таким «Ну и живете-работайте с ними где жили-работали раз они такие славные! И хорошие».

И мужчина совсем сник, поняв, что у него нет ни единого аргумента-шанса к нам