Mass Effect: Аид - Дархан

- А если они уже в Терминусе? – Спросил Морган. – Тогда мы будем бегать за ними хоть всю жизнь, и все равно не найдем.

- Тогда мы просто уничтожим тех, кто напал на Мендуар. – Пожал плечами Виктор. – Устраивает?

- Так да. – Ухмыльнулся Морган. – Чур, трофеи наши.

- Да пожалуйста. – Махнул Виктор рукой. – А теперь я хочу, чтобы мы наконец поговорили по душам.

***

Федор нашел свою семью.

Как и сказал Док, Сара и Лена нашлись в их семейном внедорожнике, на котором утром они выехали в город. Машины расстреливались легкими пушками летунов, поэтому тела оказались опознаваемы.

Собирая все, что осталось от прежней жизни, он едва не разрыдался. Колоссальным усилием воли он сдержал себя, хотя тело слушалось слабо. Федор сложил все, что осталось от тел, и повез к себе на ферму.

По дороге он заехал на ферму Френка, где ранее погиб Малколм, и, забрав его тело, он без удивления увидел, что ферма пуста. Ни Диллана, ни Виктора, ни корабля.

Пожав плечами, утомленный и слегка неадекватный Федор поехал к себе на руины разрушенной фермы. Хотелось как можно скорее похоронить его прежнюю жизнь и напиться, как последний черт.

Три простенькие могилы примостились у руин его дома, и фляга с найденным алкоголем сама легла в руку. Он постоянно прятал бутылки по всему двору фермы, чтобы Сара не ворчала на него за нетрезвый вид. А теперь ворчать было некому. И от этой горькой мысли Федор выпил целую бутылку крепкого самогона и зарыдал, как маленькая девочка. Он ползал по двору, обнимался с вернувшимися обратно животными и дымил подобно чертовой фабрике по переработке отходов. И пил. Много пил, для чего ему пришлось поехать до фермы Шепардов, попутно едва не перевернувшись.

Но, зайдя на заброшенную и осиротевшую ферму старого друга, он понял, что не хочет возвращаться к руинам разрушенного дома. Да и у Шепардов оставаться тоже не хотелось.

Все напоминало ему о страшном дне, который наконец закончился, забрав у него все, что было дорого. Жену, дочь, друга, его семью и прежнюю жизнь.

А потому сильно пьяный Федор, отягощённый разграбленными запасами Малколма, отправился в разрушенную деревню ветеранов-китайцев, из которых выжили только казах и монгол. Грустная ирония. А в багажнике у него постукивала тяжелая батарея крепкого алкоголя, которую Малколм накапливал подобно хомяку.

В ночи дорога вышла долгой, и он едва не разбился несколько раз. Руки слушались плохо, он постоянно сворачивал не туда, но, ориентируясь по карте, он все-таки приехал.

И обнаружил все еще не спящих азиатов, которые сейчас занимались тем, что искали тела погибших и закапывали их в ровные могилы. Он разглядел их благодаря луне Мендуара, что осветила небосклон, создав ощущение сумерек, хотя царила глубокая ночь.

Два азиата сначала направили на него автоматы, но, разглядев Федора, переглянулись.

- Орыс, ты чего тут забыл? – Хмуро поинтересовался Досик, вытирая пот со лба.

Оба азиата выглядели чрезвычайно грязными и утомленными.

- Помочь. – Буркнул Федор и, прихватив лопату, стал помогать ветеранам.

Раньше они особо не общались и узнали друг о друге лишь на Мендуаре. На войне Федор служил под началом полковника Петровского, а азиаты действовали в составе войск Евразийского союза. Потому они воевали на разных театрах боевых действий и познакомились лишь здесь.

На Мендуаре они тоже не стали приятелями. Китайская деревня жила обособленно, особо не связываясь с реднеками. Культуры оказались сильно разными, а редкие контакты сводились к торговле.

В итоге они втроем провозились почти всю ночь, перетаскивая тела погибших в ямы. В основном это были колонисты, которых нападение застало в поле. Центр же села представлял собой один большой котлован, по краям которого валялись обломки. Редкие останки тел даже нельзя было идентифицировать, настолько небольшими они были. Залп бортовой кинетической пушки на такой дистанции банально испарил тела жителей.

Досика и Очира спасло лишь то, что они встали в заслоне на краю деревни, и взрыв накрыл их лишь частично.

А потому работы было не так много.

- Ну все, закончили. – Вытер лоб Досик, присев на обломок дома. – Сука, даже семью теперь не похоронить.

Монгол был немногословен, а его пустой взгляд гулял по руинам деревни, точнее уперся в большую воронку от выстрела. И ранее молчаливый, сейчас он и вовсе превратился в немого.

Федор, протрезвевший за работой, сходил до машины и вытащил связку бутылок. Под внимательные взгляды азиатов он примостил батарею прямо в центре небольшого костерка.

- Помянуть бы. – Прохрипел Федор.

- У нас не пьют на похоронах. – Впервые подал голос монгол.

- У нас тоже. – Кивнул казах.

- Вот сука, нерусские, бля… - Выругался Федор, присаживаясь. – И чего, мне в одного пить чтоли?

- Так ты за этим сюда приехал? – Проворчал казах. – Собутыльников искать? Скакал бы в колонию, там сейчас точно бухарбан. И напился бы, и налакался.

- Так-то стоило. – Кивнул Федор, а следующие едва смогли протолкнутся сквозь глотку. – Просто… не знаю даже… сука, все проебал… жена, дочь, соседи. Они для меня как семья стали. А тут никого. Витя, да и тот…

Воцарилась тишина, перемежаемая треском костра да далекими криками животных. В небе повисла крупная луна серебристо-фиолетового цвета да яркие звезды.

- Сунь А. – Хрипло проговорил казах. – Мои родители были против свадьбы. Хотели, чтобы женился на казашке, поэтому я уехал сюда. И все было хорошо. Дэшэн должен был стать во всем лучше меня… Сука ебучая эта жизнь. – Казах обнял себя за колени и тихонько заплакал.

Федор молча сидел и, подняв бутылку, отпил прямо из горла. От обиды на мир защипало глаза. Его жизнь и так была не сахар, но он смог выбить место под светом звезд, пройдя мясорубку войны. А теперь все, ради чего он жил, было потеряно.

Сара не могла иметь детей после несчастного случая, и даже самая лучшая медицина не могла в этом помочь. Было чертовски жаль, но он смирился. Лена росла как по часам, вырастая во всем похожей