Чума Атлантиды - А. Дж. Риддл

– Дэвид. Дэвид. Это не ты.

И тогда он впервые взглянул на нее.

– Что ж, быть может, это новый я. Это вроде шутки для посвященных.

Кейт скрипнула зубами. Ей хотелось съездить его по самодовольной физиономии.

– Ты говоришь прямо как один мой знакомый. Он хочет сократить народонаселение, устранить людей, не вписывающихся в его представления об идеальном человеке.

– Что ж… может, идея Слоуна и верна, просто он не слишком удачно ее выражает. Это тоже шутка.

Кейт почувствовала, что того и гляди лопнет от злости. Закрыла глаза. Нужно повернуть спор в другое русло, перенаправить, подтолкнуть его так, чтобы Дэвид сам узрел, что с ним стряслось, почему он переменился. Сфокусироваться на фактах. Она услышала, как Вэйл бормочет на заднем плане:

– В смысле, если проблема с подлодками, они могли бы просто запустить крылатые ракеты, если они…

– Я знаю, почему они не атакуют флот Иммари.

– Погоди, что?

– Я тебе скажу, но ты должен сказать, что с тобой случилось.

– Со мной? Ничего. Просто очередной день в конторе.

– Я серьезно.

– Что ж, поглядим… с чего же начать… Слоун убил меня – вообще-то, даже дважды. – Он задрал рубашку. – Видишь, шрамов больше нет.

Кожа оказалась гладкой, как у новорожденного. Прежде Кейт этого не заметила, когда они… Ей пришлось стиснуть волю в кулак, чтобы не отпрянуть от него. Кто же он?

– Я… не поняла.

– Тогда нас уже двое. Ты слышала достаточно?

– Скажи мне всё.

– Ладно. После второй смерти Дэвида Вэйла я, конечно, очнулся в загадочном сооружении атлантов, что, знаешь ли, весьма и весьма логично. Выход оттуда был только один, как у крысы в лабиринте. Упомянутый лабиринт вышвырнул меня среди холмов над Сеутой… – Он уставился в пространство, словно вспоминая. – Это было ужасно. Выжженная пустыня. Все мои страхи, всё, что я пытался предотвратить: Иммари, «Протокол Тоба», – оказалось прямо передо мной. Мой полный провал. В этом зрелище было что-то сюрреалистическое. Патруль Иммари схватил меня, доставил внутрь базы. Затем я увидел, что это, что они там творят.

– И решил дать им бой, – кивнула Кейт.

– Нет. Не сразу, и стыжусь этого. Очень стыжусь. Первым делом я хотел удрать из лагеря и найти тебя. – Он посмотрел на нее, и на долю секунды Кейт увидела человека, которого полюбила. Он был сильным и уязвимым, он был… Дэвидом.

Он отвел взгляд.

– Но я не представлял, где ты, даже не знал, с чего начать. Вот тогда-то я и решился вступить в схватку и захватить базу.

– Дэвид, это как-то тебя переменило.

– До сегодняшнего дня я убил сотни человек – дьявол, да я даже не знаю, сколько именно. Большинство из них были негодяями, которые пытались прикончить меня или мою тогдашнюю команду – ну, пожалуй, за исключением тех, кого я подстрелил из снайперской винтовки, но общий принцип тот же. Сеута – дело другое. Совсем не то что выполнять приказы. Я составил план, подрядил под него людей, а когда пробил час, нажал на кнопку, убившую тысячи солдат и ввергшую это место в состояние войны. Это была моя бойня, и я считал ее справедливой, считал, что они этого заслужили. И хотел положить схватке конец. Ощутил порыв, пылающий во мне огнем. Я хотел большего. Хотел истребить их всех под корень, сейчас же, пока мы можем.

Кейт поняла все. И как покинула Дэвида в Гибралтаре, и его решение сражаться в Сеуте. За ночь его раны не исцелятся, и гнев в ближайшее время не утихнет. Но есть просвет, щелочка, в которую можно проскользнуть, чтобы вытащить его. Дэвид заерзал на кровати. Сейчас он уязвим, и Кейт ощутила, что следующие ее слова решат не только, что будет с «ними», но и участь множества других людей. И негромко промолвила:

– Дэвид, мне нужна твоя помощь.

Он повернул голову, но не отозвался ни звуком.

– В ближайшие сорок восемь часов умрет девяносто процентов мирового населения.

– Как?

– Чума мутировала. В Германии был взрыв…

– Это Слоун. Он вынес чемоданчик из сооружения в Антарктиде.

– То, что находилось в этом чемоданчике, эмитировало радиационную сигнатуру, прокатившуюся по всему земному шару. Эта радиация преобразила чуму. Теперь защиты от нее нет. Орхидея отказывает. Каждая нация на планете стоит перед угрозой распространения инфекции и смерти. Все рушится. Но, по-моему, лекарство можно отыскать. Мартин работал над ним вместе с подпольным консорциумом «Преемственность». Туда входят люди из центров борьбы с заболеваниями. По-моему, он стоял на пороге открытия лекарства. У меня есть его записи, но мне нужна твоя помощь.

– Ты считаешь…

– Есть и еще кое-что. Я должна это сказать. Я влюблена в тебя, Дэвид, и мне жаль, что я причинила тебе боль, покинув тебя в Гибралтаре. Я раскаиваюсь, что не сказала тебе о Кигане. Я раскаиваюсь, что не верила тебе. Больше такое не повторится. Что бы ни случилось, отныне и впредь мы закончим это с тобой вместе. И для протокола: мне дела нет до того, сколько раз ты умирал и какие шрамы у тебя имеются или отсутствуют.

Дэвид поцеловал ее в губы, и поцелуй оказался в точности таким же, как в Гибралтаре. Кейт буквально физически ощутила, как ярость покидает его, словно поцелуй открыл какой-то предохранительный клапан, который сбросил давление, грозившее разорвать его в клочья.

Когда они разомкнули объятия, Дэвид посмотрел на нее, и взгляд его снова стал мягким.

– И еще одно: я буду выполнять твои приказы.

– Вообще-то… по-моему, будет лучше, если какое-то время приказы будешь отдавать ты. Я вроде как… начал делать отъезд, как видеокамера, взглянул чуть шире, вспомнил, что наговорил… – Дэвид покачал головой. – Не самые здравые речи из тех, что срывались у меня с языка, да и вообще не очень здравые. И только ты понимала, что происходит. Думать будешь ты, а я буду стрелять.

– Это я могу.

Встав, Дэвид обвел каюту взглядом.

– Таинственное убийство в круизе и обратный отсчет глобального апокалипсиса. Ад второго свидания.

– Да уж, с тобой не соскучишься.

– Просто пытаюсь поддерживать твой интерес. Итак, с чего же ты хочешь начать: с чумы или с убийцы Мартина?

– Я думаю…

Внезапно судно потеряло ход. Кейт показалось, оно вот-вот остановится.

– Что происходит?

– Не знаю. – Обняв ее за плечи, Дэвид направил Кейт через комнату. Указал на коридор, ведущий к короткой лесенке и шикарной хозяйской ванной у ее основания. И вручил пистолет. – Оставайся там. Запри дверь. Я…

Она снова поцеловала его.

– Будь осторожен. Это мой первый тебе приказ.