Безумный алхимик - Артем Еремеев

– Простите, мэтр, – стушевался я, вдруг понимая, что это не простой мужик с соседнего двора.

Он кивнул, принимая извинения, и продолжил:

– Или выпить вот эту настойку, ценой всего-то две с половиной серебрушки.

В его руке появилась пузатая бутыль, на поллитра заполненная жидкостью желтого цвета с фиолетовыми прожилками.

– Она не так хороша, как услуги мастера магии жизни, и по срокам выйдет не меньше декады… так что ты выбираешь.

– Настойку, конечно, – поспешно заявил я, хватаясь за бутылку.

Позже я понял свою ошибку и полностью ее прочувствовал, но выбора-то не было. Наверняка эльф специально заломил такую цену за свои услуги, чтобы понаблюдать за мной. Как бы то ни было, но первые три дня я безвылазно провел в туалете в домике мэтра Элькарина. Зелье подействовало как убойная клизма для всего организма. Из меня вылетало все, что я съедал, практически не задерживаясь. Лишь на четвертый день мне удалось добраться до дома, не запачкав при этом штанов. Стоило только добраться до вожделенной кровати и лечь, как все тело покрылось прыщами и язвами. Затем с меня стала слезать лоскутами кожа, как после неудачного загара. Вместе с кожей слезли и остатки волос со всего тела. Несмотря на усиленное питание, а жрать хотелось постоянно, я похудел килограммов на пять и приобрел бордовый оттенок кожи.

Все эти изменения скрупулезно фиксировал в пухлую тетрадь Атамил, приходивший ко мне трижды в день. Он не особо переживал из-за свалившихся на него обязанностей, снова и снова повторял об уникальной возможности и наконец-то появившейся практики после нескольких лет штудирования пыльных фолиантов.

– Атамил, а чего ты тогда испугался экзамена? – задал я свой вопрос на очередном визите.

– Видишь ли, Андрей, – эльф отложил свою тетрадь. – Каждый маг жизни сдает экзамены на самом себе, будь то яды, переломы или кровотечения. Но одно дело лечить кого-то и совсем другое пытаться остановить хлещущую из перерезанного горла кровь самому себе. Я теперь всю свою еду и питье проверяю. Мастер… он ведь запросто может подсыпать яду и выдать это за внезапный экзамен.

– Сурово. А что, нельзя тренироваться на кошках или там на трупах?

Атамил засмеялся:

– Маг жизни не может учиться на мертвых. Да и нельзя нам. – Потом, видя мой вопросительный взгляд, со вздохом добавил: – Традиции.

– Слушай, ты если не торопишься, расскажи мне еще про дряков.

– Андрей, а что ты вообще знаешь про дряков?

– Да в общем-то ничего, а что?

– Тогда слушай. Дряков вывели эльфы очень-очень давно, для войны и охоты, – начал свой рассказ эльф, продолжая ощупывать и осматривать следы раны на голове.

– Их приручают с самого яйца, в основном разумники, поскольку в ближнем бою они совсем хилые, вот и вывели для них помощников.

– Хех вам, что, собак не хватало?

– Во-первых, мои предки жили в мире с густыми тропическими лесами, впрочем, мы и сейчас предпочитаем селиться в таких местах. А во-вторых, сколько живут собаки лет десять-пятнадцать, а эльфы? Сколько бы собак пришлось воспитать и выдрессировать. Получившийся же в итоге зверь имел продолжительность жизни в триста-четыреста лет, стойкость к различным ядам и зачатки магии разума. После Бури многие из них остались без хозяев, одичали и расплодились по всему континенту.

– Вообще-то, – Атамил посмотрел на ящера оценивающе, – он должен быть темного, почти черного окраса и крупнее. По крайней мере, именно черных дряков эльфы выращивают для войны. Даже это странно, что ты смог установить с ним контакт.

– А почему люди их не используют? – припомнил я слова эльфа-торговца.

– Почему же, используют, но крайне редко. Что бы в полной мере раскрыть потенциал дряка, надо войти с ним в ментальную связь. Даже эльфу подойдет не всякий дряк, они должны быть похожи… ну… – Атамил замялся, подыскивая нужное сравнение: – Как братья. Так что ехать на острова к эльфам за диковинной зверушкой желающих мало, а дураков, чтобы бегать по лесам в надежде найти того самого, и вовсе нет. Ну, вот разве что ты.

– Делать-то с ним чего посоветуешь?

Атамил не успел рта раскрыть, как до того тихо сидевший дед прокричал снизу:

– Ты, оболтус, будешь тренироваться в два… нет, в три раза больше с мастером Торнгримом. Уму непостижимо, пара жалких стрекозок, которых тапком прихлопнуть можно, уделали тебя как слепого котенка.

– Дед, ты чего, – возмутился я. – Глянь на крылья, что я принес, сам же говорил, что большие.

– Крылья он принес – не переставал ворчать дед. – А тебя за чем посылали? Где ягоды? И корзинку потерял. Хорошая, между прочим, корзинка была.

– Новую тебе куплю.

– Ишь ты, новую он купит, а на какие шиши? Или окромя этого оглоеда хвостатого, ты из болота что-то путное приволок?

Надо сказать, что ящеру, хотя правильнее теперь говорить дряку повезло не меньше чем мне. Ветеринар, пришедший его осмотреть, сказал, что раны не серьезные, а перелом чистый и быстро срастется. Хоть от него и несло дикой смесью сивухи пополам с навозом, дед заверил меня, что это лучший коновал в городе. Честно говоря, верилось с трудом, поскольку плату за свои услуги он взял бутылкой.

Крыть было нечем. Дед продолжил тихо ворчать и бубнить, а Атамил скоренько засобирался восвояси. Когда он ушел, я спустился вниз и присел к деду за стол. Он пил свой горький чай вприкуску с каменными даже на вид плюшками.

– Дедуль, завтра же я пойду искать работу в порту.

Дед, молча, отставил кружку, встал из-за стола, и треснул меня тростью по лысой макушке.

– Ааай за что.

– Надо же как-то выбивать дурь из твоей башки. И отвесил звонкую оплеуху уже ладонью.

– Обалдуй, если нечем заняться пойдешь вечером в магазинчик Гарина, у него там молотилка заедает, посмотришь что да как. Головой надо пользоваться хоть иногда пока она у тебя еще на плечах, а народу в порту и без тебя хватает.

– Дед.

– Что еще?

– Думаешь, я смогу вернутся домой?

Старик со вздохом опустился обратно на табурет и посмотрел на меня с прищуром.

– А я то все гадал, когда же ты, наконец, меня об этом спросишь. Теперь значит, получил по жопке, испугался и сразу обратно домой захотелось?

Дед издевательски ухмылялся. Я почесал свою абсолютно лысую голову. Опухоль уже практически исчезла, остался лишь тонкий шрам, который иногда нестерпимо зудел.

– Я не то чтобы испугался… просто Атамил упомянул, что эльфы пришли из другого мира. Да и ты, если вспомнить, не слишком сильно удивился, узнав то же самое про меня.

– Да-а ты тогда сколько, декаду с духом собирался? Все ходил вокруг да около, я уж не знал чего и подумать. То ли мой внучек влюбился, то ли у него запор. А потом тебя прорвало, хотя к слову сказать я уже давно понял что ты не из нашего мира. Помнится тогда ты не торопился возвращаться и все про какую то фентазю твердил.