Поле боя - Василий Головачев

На него посмотрели одновременно с трех сторон. Мгновенно сработала сторожевая система, окуная сознание в особое состояние пустоты, организующее экстравидение и высокую точность определения опасности. Двое посмотревших были просто прохожими, а вот третий явно имел к нему какой-то интерес. Определив его местонахождение, Крутов спокойно сел в свою машину, достал из кармана отобранную у Кислярского «беретту», снял с предохранителя и стал ждать появления главных действующих лиц. Выехать из ряда машин он мог, несмотря на то что его умело приперли с двух сторон, однако предпочел отдать инициативу в руки неведомых наблюдателей.

Через несколько секунд рядом остановился белый шестисотый «Мерседес», из которого с ходу катапультировался мужчина в светлой куртке с отливом и рванул на себя двер-цу машины Крутова, держа вторую руку под полой куртки. Взгляд его упал на ствол пистолета, смотревшего прямо ему в лоб, и заранее заготовленная фраза застряла в горле.

– Опусти руку и сядь обратно, – тихо сказал Крутов, фиксируя боковым зрением всех, кто проходил по тротуару справа от машины. Люди в темно-синем «Вольво» и желтой «Мазде», заперших его автомобиль, сидели неподвижно, и это давало шанс в любой момент уйти, сделав трюк – свернув на тротуар. Этой возможности крутые парни в крутых тачках не учли.

Мужчина в куртке (лет под сорок, глаза холодные, ничего не выражающие, недобрые, такие бывают у профессиональных убийц) отступил к «Мерседесу», не спуская глаз с пистолета. Расстояние между машинами не превышало метра, и пассажиры «мерса» тоже увидели оружие в руке Егора.

– Отставить, Николай, – сказал тот, кто сидел справа от водителя, молодой, с роскошными длинными волосами цвета воронова крыла, в отличном темно-коричневом костюме с ярким галстуком. Окинул Крутова оценивающим взглядом, в котором не было страха. – Опустите пистолет, Егор Лукич. Я Быченко. Просто захотелось посмотреть на человека, который так сильно не дорожит жизнью.

– Ошибаетесь, – равнодушно сказал Крутов. – Я дорожу жизнью. Но еще более я дорожу честью. Я уже говорил вашему представителю, что не хочу работать с вами. Если вы не оставите меня в покое, я приму ответные меры.

– Какие, если не секрет?

– Секрет, – улыбнулся Крутов с простодушным видом. – Я, видите ли, специально тренирован для ведения переговоров с такими людьми, как вы. Даже сейчас вы находитесь в поле зрения моего человека, который держит вас на мушке. Так что делайте выводы, господин главный ловчий.

Быченко скользнул взглядом по домам на обеих сторонах улицы, махнул рукой водителю:

– Поехали. – Посмотрел на Крутова. – Жаль, что вы такой… независимый. Это может помешать вашему бизнесу.

«Мерседес» уехал, за ним выехали со стоянки и машины сопровождения. Стоило им скрыться, как из здания напротив, где располагался офис издательского центра, выбежала Елизавета.

– Ты еще здесь?! Что случилось?! Я почувствовала тревогу и поняла, что тебе угрожает опасность. С тобой кто-нибудь разговаривал?

– Успокойся, – с удовольствием посмотрел на раскрасневшуюся, удивительно похорошевшую жену Егор. – Все в порядке. Ты самая красивая женщина, какую я только встречал в жизни! Целуй и возвращайся, я буду дома.

Лиза поцеловала его в щеку, и Крутов тронул машину с места. Думал он в этот момент о том, поверил ли Быченко в сказку о «человеке, который держал его на мушке». Такого человека, к великому сожалению, не существовало.