Генерал-коммандант - Александр Башибузук

Я и сам тоже ничем не отличаюсь от местных завсегдатаев. Кепка-гаврошка, блуза с отложным воротничком, короткая куртка из тонкой парусины с накладными карманами, небритая рожа с лихо закрученными усиками, растоптанные штиблеты из желтой кожи — только красного пояса не хватает, а так бы получился вылитый апаш. Ну и наваха с револьвером присутствуют, без них никуда: в Марселе только на миг зазеваешься — живо наденут на нож.

Но не суть.

Этот ресторанчик раньше принадлежал моему старому соратнику, добровольцу из Франции, Пьеру ла Маршу. Пьер уже давно переехал в Южную Африку, забрав с собой свою обожаемую Мари, а ресторан оставил свояку Клоду Дюгари, к слову, тоже бывшему волонтеру, а ныне резиденту Службы внешней разведки Южно-Африканской Республики. С тех пор заведение стало одной из явок нашей резидентуры в Марселе. Возникает вопрос: на хрена ЮАС резидентура в Марселе, в стране-союзнике, но на самом деле отсюда поступают крайне ценные сведения. Город портовый, моряки толпами шарахаются, в том числе и англы. Надеюсь, не надо продолжать?

Черт, опять отвлекся…

— Красавчик, не нуждаешься в подружке на вечер?

Рядом неожиданно нарисовалась расхристанная девица, совсем юная; на удивление, не потасканная и даже красивая — эдакое воплощение средиземноморской красоты. Правда, вульгарная по самые уши — ярко-алая помада на губах, тени под глазами а-ля вампирша, небрежность в одежде, сиськи вываливаются из корсета и прочее подобное.

Девица, не скрываясь, жадно уставилась на мою рыбу и кувшинчик с кальвадосом.

Я невольно задумался о быстром трахе. Последний коитус произошел с французской резидентшей добрых пару недель назад, естество прямо требовало удовлетворения, но тут в таверне появился еще один посетитель, и я сразу отбросил все мысли о случке.

— Лови, — на чисто скобленную столешницу глухо звякнула пятифранковая монета, — и пошла вон…

— Импотент, так тебя растак, педик гребаный! — грязно ругнулась проститутка, но монету ловко сграбастала и прямым ходом рванула к стойке.

Новый посетитель кабачка — худющий, но широкоплечий парень, одетый в том же стиле, что и я, только еще более небрежно. Несмотря на вид типичного клошара, гость отличался удивительно интеллигентной физиономией, впрочем, неряшливая запущенная щетина успешно маскировала это.

Я облегченно выдохнул. К счастью, долго торчать в Марселе не придется, появился вовремя.

Прозвище Томми Скрипач совсем не соответствовало внешнему виду гостя, но тем не менее Томас Шихан действительно очень талантливый скрипач. А еще прирожденный диверсант и разведчик. Всю вторую кампанию мы прошли плечом к плечу. А сейчас он резидент одной из агентурных сетей Южно-Африканского Союза в Британии, а если точнее, в Ирландии.

Но тут тоже надо начать с начала.

Британия неимоверно могущественна, но, как все империи, является не более чем колоссом на глиняных ногах. И эти «ноги» — ее колонии. Я всегда прекрасно это понимал, поэтому уделял едва ли не больше внимания национально-освободительному движению в британских колониях, чем новейшему оружию, кадровой армии и созданию коалиции против англов.

За буров с бриттами воевали очень много ирландцев. Так вот, после окончания боевых действий всех оставшихся в живых я пропустил через очень плотный фильтр на предмет профпригодности к нелегальной разведке. Кадров набралось немало, все они нашли свое применение, но Томми Скрипач оказался самым ценным приобретением. Неимоверное хладнокровие, изощренный ум с хитростью, вдобавок дикая ненависть к британцам — все эти качества (конечно, при правильном применении) в свое время доставят островитянам немало хлопот. В свое время — потому что сеть Скрипача тщательно законспирирована и никак себя пока не проявила. И настолько важна, что встречу с ним я смог доверить только себе.

Парень мельком глянул по сторонам и шагнул к стойке. Молча высыпал перед барменом несколько монет, отхлебнул из поданной кружки, после чего направился прямо ко мне.

— Не возражаешь, дружище? — Он показал на скамью.

Я молча кивнул.

Парень сел, еще раз отхлебнул и вытер пену с губ рукавом куртки.

— Капитан…

— Скрипач…

— Матерь божья, если бы ты знал, как я рад тебя видеть… — не глядя на меня, горячо и искренне зашептал ирландец. — Читал, что ты успел на славу повеселиться в Швейцарии. Клянусь, если бы ты был женщиной, я бы на тебе женился, несмотря на свой обет безбрачия до окончательного освобождения Ирландии…

— Я тоже рад тебя видеть, но, по старой памяти, можешь схлопотать по морде.

— Шучу, капитан, шучу… — Скрипач ухмыльнулся. — Хорошо, что ты оставил Бальфура в живых. Лучше даже я не смог бы придумать. Ну да ладно. Как ты говорил — хрен с нами и хрен на них?

— Примерно так. Как дела?

— Мы готовы, капитан… — спокойно ответил ирландец.

— Подробней. Оружие получили?

— Да, капитан. Тайники полны, хватит вооружить до тысячи человек. Готовы шесть штурмовых групп, все они сейчас вне Ирландии, дабы не вызвать подозрение англичан, но прибудут на место по первому сигналу: транспорт и коридоры подготовлены…

Говорили мы с ним недолго, но разговором я остался доволен. Очень скоро островных обезьян ждет большой сюрприз. Сеть Скрипача не единственная наша агентурная сеть в Ирландии, но все остальные играют только отвлекающую роль. Да, приходится идти на жертвы, но, черт побери, клянусь, эти жертвы будут не напрасны!

После того как Томми ушел, я еще немного посидел в кабачке, после чего отправился домой. А еще через пару дней мы с Клео отплыли в Дурбан.

А уже по прибытии начали проясняться все странности дуэли.

Премьер-министр Британии Артур Бальфур выжил, но по состоянию здоровья не смог исполнять свои обязанности. Что, вместе со всем остальным, послужило причиной для отставки правящего кабинета. К власти пришли либералы во главе с Кемпбеллом. А вот Уинстона Черчилля самым загадочным образом грянувший политический кризис никак не затронул. Мало того, он стремительно стартанул по политической карьерной лестнице. Уинни очень вовремя покинул консерваторов, примкнул к либеральной партии и стал… стал министром колоний, черт побери. Самым молодым министром в истории Британии.

— Что и требовалось доказать… — прошептал я. — Ну что же, друг Уинни, не обессудь, ничего личного…

Мягко щелкнул замок сейфа.

Массивная дверца беззвучно отворилась.

На стол лег толстый запечатанный конверт.

Нож для бумаги с треском разрезал плотную упаковку.

На зеленое сукно высыпались фотографии…

Я затянулся, положил сигару в пепельницу и взял в руки первую.

Так… где это мы? Ах да, здесь мы дурачимся в саду.

А здесь Черчилль во фраке вальсирует вместе с Франсин.