Завод войны - Нил Эшер

– Ты иди, – сказал я. – Я остаюсь.

«Ну и что же теперь с твоими планами, Пенни Роял?»

– Флейт, – заявила Рисс, – мне нужен контроль над РР-двенадцать.

– Зачем тебе ремонтный робот? – не понял Флейт.

– Сама я его в скафандр не запихну.

– Подожди минутку…

Плоская голова шлепнулась на пульт рядом со мной, змеиное тело взметнулось и закрутилось петлей, а яйцеклад вонзился в меня. Было жутко больно, наверное, именно такую боль чувствуют прадоры, когда в них вводят яйца паразита. Потом оцепенение, зародившееся в груди, начало расползаться по телу. Мне еще удалось расстегнуть ремни безопасности, подняться, пытаясь заговорить, хотя рот казался наполненным новокаином, и даже сделать шаг. Потом я медленно завалился. Рисс давным-давно избавилась от последних своих яиц, но яйцеклад ее по-прежнему работал, и у дрона, очевидно, имелось еще кое-что для инъекций. Я ударился боком об пол и застыл.

– Управление роботом у тебя, – сообщил Флейт.

– Хорошо. – Рисс смотрела на меня сверху вниз. – Ты, конечно, тоже можешь катапультироваться с корабля, разум вторинца, но, будь уверен, я тебя там найду.

– Я не покину корабль, – ответил Флейт. – Отец заставил меня активировать ловушку Цворна, приведя «Копье» к его укрытию в этой луне, и я не справился с конфликтом преданностей.

«Что не облегчает вины, которую ты чувствуешь, Флейт», – подумал я.

– Я погибну вместе с кораблем, – добавил разум вторинца.

Засовы на двери рубки вдруг щелкнули, запирающий механизм застонал и заскрипел – видно, Рисс что-то там повредила. Дверь распахнулась, и в рубку ворвались клубы густого дыма вместе с потоками пены для тушения пожаров. Секундой позже порог перешагнул ремонтный робот – существо, напоминавшее водяного скорпиона из синего металла чуть меньше метра длиной, с дополнительными, торчащими из головы конечностями. Он волок за собой скафандр и скоро вышел из поля моего зрения. Потом мне стало жарко, дыхание затруднилось.

– Паралич пройдет минут через десять, – сказала Рисс, – так что времени вытащить тебя в вакуум достаточно. Я попробую спрятать нас обоих под «хамелеонкой» и уже сообщила ближайшему государственному посту о нашей ситуации. Одно из спасательных судов транзитом с Литорали прибудет сюда через месяц. На это время скафандр погрузит тебя в гибернацию с минимальным потреблением воздуха.

«Отличненько».

Рисс вполне могла спрятать нас обоих, но я уже видел огромные зияющие дыры в остальных ее доводах. Цворн, несомненно, поручит какому-нибудь первенцу или компьютеризированной системе пристально следить за нашим кораблем и засечет любое использование шлюза. Ладно, пускай я переживу предстоящий расстрел «Копья» и последующие попытки прикончить или выловить нас из открытого космоса, пускай на месяц погружусь в спячку – но никакое спасательное судно за нами не придет, пока в луне торчит этот дредноут.

Гравитация отключилась – так роботу было проще приподнять меня и, подобно пауку, опутывающему жертву паутиной, запихнуть в скафандр. Он справился за пару минут. Тем временем я мельком увидел на экране щетинившуюся стволами KB-дредноута луну. Потом шлем скафандра закрылся, из баллона начал поступать воздух и дышать стало много легче. Скафандр также защищал от нараставшего жара; в дыму уже мелькали языки пламени. Затем меня потащили к двери и дальше, по покореженному и закопченному коридору.

– Цворн, конечно, наблюдает, – сказала Рисс по радио.

«Ясен хрен, Шерлок».

– Поэтому надо сперва чем-то отвлечь его внимание, – добавила Рисс.

Я уже не соображал, где именно в корабле мы находимся, потому что видел только обугленный пол и переднюю часть тащившего меня робота.

– Аварийная катапульта, – сказала Рисс. – Ты ее контролируешь?

– Контролирую, – откликнулся Флейт. – Расцепляю стыковочные захваты.

Понял я, где мы, только когда робот поставил меня вертикально, дав возможность Рисс обвить меня своим змеиным телом. Передо мной был выход из нашего дока для шаттла. И едва я успел уразуметь это, заряды по периметру люка взорвались, и ураган освободившегося воздуха вынес створки в вакуум – вместе с Рисс, со мной и прыгнувшим следом за нами роботом. Долго мы с Рисс кувыркались, пока не начали стабилизироваться относительно «Копья»: Рисс прибегла к внутреннему гравиэффекту, своему основному способу передвижения. А я был все так же в оцепенении. Сердце как будто остановилось, не знаю уж, от ужаса ли или от инъекции Рисс. Дрон любезно развернула меня так, чтобы я мог видеть корабль: и теперь я наблюдал запуск шаттла.

«Отвлечь внимание…»

Мне вдруг показалось, что у нас есть шанс пережить все это. Ведь Цворн действительно может решить, что шаттл – единственное наше средство эвакуации, и иного не искать. Первоначальный импульс нам дал поток вышедшего воздуха. Потом мы шли на внутреннем движке Рисс. Я видел, как шаттл включил термоядерный двигатель, но времени разогнаться у него не было – луна уже полностью развернулась.

Атомный луч с метр в обхвате, темно-синий в вакууме, ударил в самый центр шаттла, пробуравил его насквозь и вынес с обратной стороны раскаленные обломки. Затем последовало еще два взрыва – наверное, разлетелись баки с ракетным топливом для рулевых движков или запасы сгущенной энергии. Шаттл дважды кувыркнулся – и распался на три части. А атомный луч все бил и бил, пронзая куски и обращая их в расплавленный металл. Через минуту не осталось ничего, что превышало бы размером человеческую голову.

– Прощайте, – сказал Флейт по радио в моем скафандре.

– Пока, – только и выдавил я в ответ, поскольку паралич еще не прошел.

На этот раз луч вонзился в «Копье», в ту часть корабля, где находилась рубка. Бронированная обшивка вспыхнула и рассеялась, как пыль из-под точильного круга. Луч проник внутрь. На миг все застыло; «Копье» казалось насаженным на иглу жуком. Потом из отсека для шаттла вылетели огонь и обломки. Вскоре взрывами выбило два шлюзовых люка. Внутри корабля было выжжено практически все, включая Флейта, но Цворн еще не закончил. Рельсотронный снаряд проделал огромную дыру возле двигательного отсека. Метрах в шести от нас пронесся зазубренный раскаленный кусок обшивки, размером и формой напомнивший моторную лодку. Второй снаряд скользнул по броне около носовой части и обратился облаком плазмы, не причинив значительного вреда. Но к носу уже тянулся атомный луч.

И вдруг все прекратилось. Луч погас, и снаряды больше не взрывались.

– Какого черта? – пробормотала Рисс.

Дрон развернула меня.

– Прекрати. – Я потянулся к наручному импеллеру. – Я хочу по крайней мере побыть свидетелем.

– Ну, смотри.

Она снова меня повернула, и я увидел расцветавшие бутоны множества взрывов и метавшееся из стороны в сторону синее зарево, подобное северному сиянию, только в космосе. Я не сразу сообразил, что это, но потом понял. Все, что Цворн предназначал «Копью», врезалось в стену защитного поля. А затем луна, выглядевшая сейчас для меня маленькой точкой, дрогнула от мощного взрыва. Я включил в визоре увеличение, приблизив каменную глыбу, насколько было возможно. Изображение распалось на пиксели, и перед моими глазами пролетел объятый пламенем кусок коры спутника.