Твердость стали - Сергей Плотников

Как оказалось, мигание светом оказалось не только интернациональным, но и межмировым. Нам мигнули ходовыми огнями в ответ, после чего паруса буквально за тридцать секунд сложили и привели в действие тормозную систему. На огромных колесах все элементы были такого размера, что движение колодок не заметить было нельзя.

Лина остановила Сталь на вершине бархана рядом, не став подъезжать вплотную. По-моему, чисто инстинктивно не желая, чтобы что-то нависало над её «Шестеркой» — ведь у танка именно крыша башни и моторные жалюзи наиболее уязывимы. Ну ничего, мы не гордые, пройдем немного пешочком, заодно добрые намерения продемонстрируем. А если что — тэтэпэха нас как раз очень хорошо со своей позиции огнем поддержит.

Экипаж буера по большей части остался на борту — впрочем, так их немного было, семеро примерно. На счет парусов я оказался прав: не скажу за ткань, а вот свёрнуты они были механическими приводами. Правда, кажется, приводящимися от ручных лебедок — но это все равно на порядок проще, чем голыми руками, как на парусниках девятнадцатого века на Земле. Недаром на какой-нибудь бриг требовалось триста человек команды…

К нам спустились двое — белые, очень свободные одежды, на головах почти такое же арафатки, как у земных арабов с Ближнего Востока. Оружия я не заметил, ни личного, не установленного на буере — зато уловил, насколько привычно-рационально, ничуть не думая об этом, ветроходы используют тень. Остановились ждать нас ровно там, где опорная лапа её давала. Не сказать, чтобы красный карлик так уж припекал — но на «свежем воздухе» пустыни без единой травинки определенно было комфортнее держаться именно там.

С расстояния несколько шагов наконец-то стало понятнее, что встречают нас мужчина и женщина, оба средних лет. И я, оказывается, прилично облажался, думаю, что незнакомцы не вооружены: дама, внимательно на меня посмотрев, одной рукой указала своему спутнику, чтобы не лез вперед, другой без лишних слов достала из-под своего балахона целый короткий меч! Правда, такой выщербленный и тупой, что убивать или даже просто рану нанести им было даже посложнее, чем дубинкой сходного размера. И, судя по цвету, вообще бронзовый.

Пока я рассматривал раритет седых эпох — переговорщица, не пыталая замахнуться, перехватила клинок за лезвие у рукояти, сжав в сведенных вместе ладонях остием вниз. И так, с самым сосредоточенным видом вытянула руки в мою сторону. Она что, хочет, чтобы я?.. Вытянув ладони и едва коснувшись металла, я все понял. А может, даже немного раньше догадался — опыт, все-таки, как ни крути, я приобрел огромный.

— Так мы поймем друг друга, говорящий-с-духами, — нараспев оповестила меня собеседница на незнакомом языке. И одновременно знакомом, ведь бронза, нет, Бронза в виде древнего гладиуса открыла для меня архив своих воспоминаний, правда, фактически и ограничивающийся знанием языка. Или, правильнее сказать, я сам к нему подключился — ни намека на свою собственную волю металл не содержал. — Я вижу, тебя выбрал мятущийся дух войны, но твоя воля обратила его устремления к миру. Большое достижение! Я вижу, тебе что-то очень нужно от нас, иначе бы ты не стал нас преследовать, но я не вижу ничего на обмен. Получается, это не что-то материальное, верно? Задавай вопросы, я готова ответить тебе, коллега.

— Все в порядке, мы мирно общаемся, — оповестил я Мари. И уже открыл рот, намереваясь вывалить на голову… шаманке? Кто там еще с духами говорит? Или правильнее её воспринимать как владеющего Сталью танксита, просто без танка, зато с мечом? Не важно. В общем, вопросов у меня было много: «что это за место?» как минимум, еще хотелось бы узнать, кто они такие, эти ветрокаты, и есть ли еще кто-то из людей в пустыне.

Вот только я вдруг понял, что узнаю максимум обрывки. Или надо сразу плюнуть на возвращение к каравану: из земель Хель мы вроде как давно выбрались, но гирокомпас дурить по ощущениям стал даже больше. А след основной колонный засыплет начисто всего за пару-тройку часов. Надеяться же на случайность, что повезет угадать с курсом — нет, я не готов играть в русскую рулетку, тем более тут скорее одна камора в барабане пустая, а все остальные снаряжены, и их куда больше четырех.

Ну и что делать? Сразу просится, чтобы владельцы буера взяли в компанию? Кстати, вариант гораздо лучше поисков экспедиции наугад. Даже если в пустыне нет топлива, еда и вода есть, эти-то как-то живут. Но тогда придется распрощаться с шансом попасть в нормальный мир: второй раз прибиться к межмировым мигрантам с нужными знаниями и инструментарием вряд ли повезет… Стоп, на паруснике должно быть что-то, указывающее курс… а, чёрт. Далеко не факт, что сам караван идет по прямой. И компас уже гарантировано «уплыл», от него угол точно не отсчитать. А на таких просторах ошибка в направлении даже в один градус фатальна! Твою ж, так и так клин. Если только не…

— Очень много вопросов и очень мало времени, — честно сказал женщине я. — Но можем обменяться частью памяти через прямой контакт. Всё-на-всё: вы узнаете, откуда мы и кто мы, куда спешим. А мы — про эту пустыню, все вокруг и немного про вас.

Я сказал это, и только потом задумался, вообще возможно это или нет. Судя по всему, моя коллега испытывала схожий скепсис.

— А ты… отчаянный. И смелый, словно красный пардис, — в моей голове мелькнуло видение огромной хищной кошки, с которой Бронза ассоциировала это слово. — Знаешь, я не встречала еще таких как мы, кто был готов смело торить путь нашего дела. И вряд ли встречу. Потому — давай, и будь что будет.

Шаманка что-то коротко сказала спутнику, я тоже дал Мари инструкцию:

— Если потеряю сознание, это нормально. Оттащи немного от буера и помаши Лине, пусть подъедет и заберет нас.

— …Ладно, — механ не въехала в контекст, но объяснять тоже времени не было. Мы с коллегой сосредоточились на Бронзе, одновременно нащупывая друг друга… и получилось! Я постарался выбрать и толкнуть от себя всё, что пообещал рассказать, думаю, она сделала так же. Вспышка!

Пришел я в себя от удара задницей о песок, шаманка осела с другой стороны, гладиус воткнулся между нами.

— Заринэ! — бросился к ней спутник. — Ты цела?! Я не все понял, что вы говорили…

— Цела-то цела, а вот результат… — она утерла нос и поморщилась, увидев на пальцах кровь. Я провел рукой по своим ноздрям и тоже почувствовал липкое и теплое. Похоже, еще легко мы отделались.

— Результат есть, барон Тал, — ответил на том же языке, кстати, другом, не на котором мы говорили при поддержке Бронзы. И заставив капитана буера даже не дернуться, а натурально подпрыгнуть! Ну или не капитана, а главы рода номад, пустынных странников — экипаж и семья для них являлись равнозначными понятиями. — Ты дала ему знание нашего языка и рассказала про семью?! — мужик мягко говоря был шокирован действиями своей жены.

А у меня при попытке понять, нарушила ли Заринэ какое-то табу или просто барону неприятно, что про него теперь знает какой-то чужак лишние подробности, разболелась голова. То ли эта часть информации не прошла, то ли просто не успела уложится в мозгах. Между прочим, я контактировал со Сталью целые сутки, и только спустя это время заговорил на сурджике земель Хель — а тут получил язык и еще кучу всего разом! Ну, что сказать? Путь голова болит, главное — получилось ведь.