Дочь леса - Элеонора Девильпуа

Ластианакс потрясенно уставился на нее.

– Я ведь говорила вам, что мой отец был лемуром.

Маги глядели на нее, не отрываясь. Уткнувшись носом в колени, Арка рассказала, что произошло с ней после того, как они расстались, начиная с ее сражения с повелителем лемуров. Она поведала им о Темис, своих мучительных попытках вернуться к нормальной жизни, об изгнании из леса и о своей цели – вернуть живую лазурь и получить помилование. Она умолчала о том, что узнала о повелителе лемуров и о задании убить его, полученном от Темис. Это ее личное дело, и Арка не хотела вовлекать в него Ластианакса. Закончив рассказ, она подняла глаза. На лице мага большими буквами было написано сомнение, а Пирра взирала на девочку с откровенной неприязнью.

– Даже если предположить, что нам удастся вывести из строя машину для откачки анимы, а твой рассказ правдив… – начала девушка.

– Все это правда, – тут же выпалила Арка.

– Мы не собираемся отдавать живую лазурь кому бы то ни было, – продолжала Пирра, – особенно амазонкам.

Трудно было высказаться более категорично. Арка повернулась к наставнику, ища поддержки, однако, судя по решительному выражению лица, он тоже не стремился доверять девочке самородки.

– Да что вы с ними делать-то будете? – спросила Арка.

– Ничего, – ответил Ластианакс. – Мы решили перевезти их в какое-то укромное место, откуда никто не сможет их забрать. Живая лазурь – это слишком опасное оружие, чтобы оставлять его в свободном доступе.

– Это не оружие, – заметила Арка, сдвигая брови. – Это защита от магии.

– Магия – самая естественная вещь на свете, – заявила Пирра.

– Вы так говорите, потому что вы – гиперборейцы. Вы не знаете, каково это: противостоять магам, не имея возможности прибегнуть к магии, – прорычала Арка.

Она живо представила себе покалеченных на войне амазонок. Сама она сумела сделать магию своим союзником, но понимала страх и отторжение, охватывавшие ее соплеменниц, не владевших магическими способностями.

– Действительно, мы гиперборейцы, – ответила Пирра. – И помощь амазонкам не в наших интересах. Амазонки – варварское племя.

– Мы не варвары!

Этот крик сорвался с губ Арки почти против воли. Она не понимала, кого пытается убедить: Пирру или саму себя? Неприятный внутренний голос говорил, что, если бы не вмешательство Темис, а потом Антиопы, ей и в голову не пришло бы этого говорить. От усталости у нее совершенно не осталось сил на споры. Ластианакс дипломатично поднял руку, пытаясь снизить градус напряженности.

– Уже поздно, и для всех нас день выдался долгим и непростым. Мы поговорим обо всем этом завтра – после того как отдохнем.

Пирра и Арка еще несколько секунд сверлили друг друга неприязненными взглядами.

– Ты прав, – произнесла наконец девушка, вставая с места. – Я возвращаюсь к двоюродной бабушке, мои родные наверняка беспокоятся.

– Я тебя провожу, – тут же заявил Ластианакс. – На случай, если ты столкнешься с солдатами-птицеловами.

Он повернулся к Арке и указал на диванчик, застеленный пледом из шерсти овцебыка.

– Переночуй здесь. Тут не слишком удобно, но ничего лучшего я тебе предложить не могу.

Арка не стала говорить, что последние несколько декад она спала в гамаке: гиперборейцы не знали, что такое отсутствие комфорта. Они ничего не знали о земле, дожде, деревьях, диких животных, смене времен года и ценности человеческой жизни, так что по-своему они тоже были варварами. Внезапно Арка ощутила такую острую тоску по лесу, какой ни разу не испытывала за два года жизни за пределами Аркадии. Несомненно, это случилось потому, что девочка до сих пор чувствовала запах эвкалиптов, наполнявший ее ноздри еще утром. Она рухнула на диванчик, не в силах вымолвить больше ни слова от усталости, и заснула как убитая. Ей снился лес амазонок.