Сила рода - Павел Вяч

— А это настоящий боевой опыт, — подержал классного историк, поднимаясь следом. — Который, возможно, поможет вам выжить в вашем первом бою.

— Умываемся и спать, — подытожил классный, направляясь вместе с историком на выход. — Никаких стел, никаких туалетов, никаких прогулок по лесу. Это ясно?

Класс утвердительно загомонил, и дождавшись, когда взрослые покинут гостиную, неторопливо потянулся по своим комнатам, обсуждая по пути услышанный рассказ.

— Я бы взял семёрку, занял возвышенность и на подходе отстреливал бы демонов! — донесся до меня возбужденный голос Меньшова. — Главное, чтобы припасы подносили!

— А я бы наоборот пошел в ближний бой, — возразил Безухов. — пауков бы втоптал в землю и ка-ак вдарил бы и по червю, и по механизмам!

— Надо было отступать, — неожиданно подал голос пограничник Горчаков. — Искать укрытия, устраивать засады.

— И подставлять под удар местных? — задохнулся от возмущения Воронцов.

— Кто живет в пограничье знают, как себя защитить, — пожал плечами Горчаков. — Задача удержать волну, а не победить всех монстров Пустыни.

— А вообще странно, что ваши так сильно полагаются на Науку, — Филипп не удержался и ввязался в спор родовичей. — Воин девятого ранга с легкостью одолеет несколько пятёрок, а от магии семерки просто уклонится.

— Зато девятка твоего воина всухую сделает! — горячо возразил Меньшов.

— За такую гору золота, которая ущла на создание девятки, я смогу трех девятиранговых вольных нанять!

— Такие разве есть? — удивился Роман.

— Чего бы им не быть? — смутился Филипп. — Я слышал про одного оруженосца…

— Да эту байку все слышали, — фыркнул Толстой. — Бред сивой кобылы.

— Ну как сказать… — подбросил на вентилятор Ги’Дэрека.

Мне было очень интересно послушать местные байки, легенды и предания, но мозг уже не работал. Да и голоса одноклассников с каждым словом становились какими-то тусклыми и бесцветными, что ли?

Я молча протиснулся сквозь остановившихся в коридоре пацанов, практически на автопилоте дошел до своей комнаты, закрыл дверь и не раздеваясь упал на кровать.

Отрубился я, кажется, уже на лету.

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Коллеги, — Яков Иванович взял графин и набулькал себе в бокал рубиновой жидкости, — рад приветствовать вас на вечерней планёрке. Готов заслушать ваши доклады. Демид Иванович?

— Добрый вечер, — классный руководитель класса «Аз» приветственно кивнул всем сидящим за овальным столом, и раскрыл свою папочку. — У меня две новости. Хорошая и плохая, с какой начать?

— С хорошей, конечно, — хохотнул директор, отхлебывая из бокала.

— Треть учащихся моего класса взяла новые ранги.

Если до слов Демида Ивановича присутствующие в кабинете педагоги негромко переговаривались, делясь новостями за день, то стоило ему закончить, как в кабинете воцарилась гробовая тишина.

— Причина? — бокал с рубиновой жидкостью оказался забыт, а сам директор принялся задумчиво барабанить по столешнице.

— Думаю, у нас появился катализатор, — после небольшой заминки отозвался учитель. — И скорей всего это…

— … форточник, — закончил за него Светозар. — Точно вам говорю!

Педагоги тут же начали переговариваться, обсуждая услышанную новость.

— Нам нужны подробности! — директор постучал карандашом по столу, и разговоры моментально затихли.

— Сам форточник взял два ранга за два дня. Глава его пятёрки, Роман Дубровский взял ранг после потасовки в туалете…

— Громов и Пылаев участвовали? — перебив, уточнил директор.

— Нет, — Демид Иванович покачал головой. — Их пятёрка в это время находилась в классе.

— Жаль, жаль, жаль, — пробормотал директор, нисколько не стесняясь присутствующих в кабинете. — Продолжайте, Демид Иванович.

— А после стрельбы в подземном тире ранг взял Милослав.

— Он же и так уже тройка? — удивился директор. — Разве такое возможно?

— Почему бы и нет, зная, кто его отец, — отозвался Демид Иванович. — Но ранг он взял по стезе Воина. Я видел его стрельбу. Куда там тридцать пять метров! Он и на триста может болт положить.

— Боюсь спросить, какая плохая, — хмыкнул директор, принимаясь что-то черкать у себя в блокноте.

— Про плохую новость расскажет Ольга Ивановна, — Демид Иванович приглашающе кивнул магине первашей.

— Господа, — Ольга Ивановна сидела на своем месте с неестественно прямой спиной. — У нас два потенциальных Одержимых. Причем у обоих хорошие задатки к ментальному сопротивлению.

— Дайте угадаю, — нахмурился директор. — Форточник и…

— Иван Толстой, — подсказал Демид Иванович.

— Толстого трогать нельзя, — немного подумав отозвался директор. — У нас имеется договорённость. Да и жаль пацана. Эти Серебрушки ему все мозги сожгут.

— Но форточник — катализатор! — слегка повысил голос Демид Иванович. — Мы не можем его отдать.

— Мы должны им отдать хоть кого-то, — резко возразил директор. — Мы все помним, чем закончилось неподчинение десять лет назад. А вы помните, Демид Иванович?

— Полной сменой педагогического состава, — глухо отозвался учитель.

— А некоторые попали в гости к Серебрушкам, — добавил директор. — Вы хотите попасть к ним в гости, Демид Иванович?

— Нет, — сглотнув, выдавил из себя учитель. — Нет, не хочу.

— Тогда не мне вас учить, что делать, — отрезал директор. — Готовьте документы на перевод.

За столом воцарилась звенящая тишина.

Учителя мрачно переглядывались, не решаясь заговорить, а директор о чем-то усиленно думал.

— Увы, — наконец-то произнес Яков Иванович. — Не вижу другого выхода. Мне тоже симпатичен Михаил, есть в нём какой-то внутренний стержень, но… Нам придется отдать форточника.

— А что если, — неожиданно для всех заговорил Светозар Иванович, — отправить их… на практику?

— Что за бред! — разочарованно протянул директор, но в следующий миг его лицо изменилось. — На практику, говорите…

— Именно, — подтвердил историк. — Да, практика обычно идет во второй и в четвертой четверти, но наше всеми любимое ведомство народного просвещения, выслало очередные рекомендации…

— Ольга Ивановна, что скажете? — директор внимательно посмотрел на магиню.

— Я согласна, — слегка покраснела девушка, — но только при условии, что при повторной калибровке у них не обнаружится Проклятой ауры.

— Это решаемо, — кивнул директор, — браслеты же у вас? Заодно и лояльный княжеству катализатор появится. — Яков Иванович перевел взгляд на классного руководителя литеры «Аз», — Демид Иванович?