Воспитанник - Николай Дронт

Оказывается, личная дружина – это не только дополнительные расходы, но и большие удобства. Свою зачарованную карету мне отдал дядя Франц. Она не только большая и с крепким потайным сундучком для перевозки казны, в ней ещё имеется маленькая печурка для тепла и столик для еды. Не говоря о прочих ящичках, фонарях, занавесках и других удобствах. Из-за зачарования на плавность хода за столом можно не только кушать, но и спокойно читать, и даже кое-что записывать. Словом, рабочий день сильно удлинился.

Моя дружина тоже претерпела сильные изменения. К лучшему или не очень – лишь время покажет, однако народу в отряде стало больше.

Серж решил стать при мне эсквайром, он не перестал мечтать о рыцарстве. Я, конечно, волшебник, но за заслуги в битвах под моим командованием можно заслужить золотые шпоры.

Ещё, перед самым отъездом от дяди, он привёл симпатичного мальчика лет четырнадцати и очень просил взять его пажом. Герд, так звали парня, обещал верно служить и учиться благородным манерам. Он тоже незаконнорождённый, но получил от отца достойное снаряжение – прекрасную подростковую кирасу из вываренной бычьей кожи, рапиру под юношескую руку, кинжал и всё остальное, потребное в походе. Его лёгкая, тонконогая кобылка под изящным седлом и с уздечкой, украшенной бляшками, показывала уровень достатка отца. Волосы мальчугана подстрижены до плеч. Голова прикрыта бархатным беретом со страусиным пером. Дорожная одежда парня выглядит весьма недёшево. Видимо, и в кошель ему папаша кое-что насыпал. Не то что мне особо нужен паж, но Серж упросил.

Командование над конными взял сержант Йохан. Как и Серж, он в латах и при мече. Простолюдин, но дядя хвалит его опыт и талант командира.

Копейщик получил новое, более верное звание – конюший, а ещё четверо так и остались конными лучниками. Все в хороших кольчугах, но без наплечников, чтобы не затруднять стрельбу. У всех есть длинные изогнутые сабли, которыми с лошади удобно рубить пешего врага. Хотя их основное оружие – луки.

То есть Серж и Йохан – моя тяжёлая кавалерия, четверо лучников – лёгкая, паж и конюший – вспомогательная.

Отделением пехотинцев теперь командует десятник Рен. Он и десяток его подчинённых одеты в пластинчатые доспехи, вооружены короткими пехотными мечами, алебардами и лёгкими арбалетами. Два латника со щитами и мечами – телохранители и подчиняются непосредственно мне.

Пара слуг – лакей и повар, следящие за моими вещами и отвечающие за питание, не боевики. Приняты, так как дядя спросил: «Тебе что, бойцы должны шатёр разбирать?» Одним словом – «положено». Иначе окружающие не поймут – как можно при таком отряде обходиться без слуг? Ладно, когда один путешествовал, но сейчас уже неприлично.

Порядок движения у нас таков: на козлах кареты сидят кучер из пехотинцев с арбалетом под рукой и один из латников-телохранителей. На привалах они меняются с другой парой.

Рядом с каретой скачет паж, постоянно готовый мчаться исполнять моё поручение. Часто рядом с ним Серж. Конный дозор из пары лучников разведывает обстановку чуть впереди по ходу движения. Два всадника присматривают за местностью слева и справа от дороги. Позади кареты держится конюший, опекающий заводных лошадей. Сержант перемещается вдоль отряда и время от времени меняет всадников местами, чтобы у тех «не замыливался глаз». Он же ищет места для стоянки отряда и объявляет привалы.

За каретой едут четыре фургона! Правда, только три моих. Один везёт господские припасы и слуг. Другой – припасы, общие для всего отряда, оружие и личные вещи ратников. В третий погружён разобранный стреломёт со станиной и вновь припасы. На козлах каждого фургона размещается по паре ратников.

Четвёртый фургон принадлежит торговке, которая выпросила разрешение примкнуть к отряду. Тётка из тех, про которых сказали: «Много ли они съедят? Часто бывают полезны. Ну и вообще…» Две женщины как-то незаметно превратились в трёх. Для обороны у них нашлась пара приличных арбалетов. Фургоном бабоньки управляют сами, а каждый вечер к ним бегают дружинники прикупить кружечку пива.

Женщины ещё чем-то нужным приторговывают, питаются из общего котла и стараются быть полезными, например, готовят еду отряду тоже они, хотя под руководством моего слуги.

Как положено в походе, я питаюсь от общей кухни. Сажусь за стол вместе с Сержем и Гердом, нам приносят то же самое, что остальным. Но повар по мере возможности разнообразит стол начальства разносолами. Он же ведает закупками провианта. Вино, копчёные окорока, соления и прочие вкусности для господского стола хранятся отдельно от отрядных припасов.

Кстати, провизия в деревнях и готовка на всех сразу обходится не сильно дороже, чем траты на постоялых дворах, когда я путешествовал без спутников.

Паж ловко перехватывает принесённую слугой еду, умело её сервирует и элегантно подаёт. У парня несомненный талант, ему бы ко двору какого-нибудь графа или герцога. Попытался было заняться моей одеждой, однако лакей бился как лев, но отстоял право следить за костюмами. Каждое утро, до завтрака, невзирая на погоду, Серж и Герд фехтуют. Причём парень обязан быть в своём, достаточно тяжёлом доспехе. Мой эсквайр заявляет, что паж должен привыкнуть к его весу, и потому хотя бы нагрудник велит носить не снимая. Что касается чтения, письма и хороших манер, то тут Герд сам мог бы дать хорошую фору своему учителю фехтования.

Немного странно, что как только мы выехали из графства Раух, паж сразу достал и стал носить сюрте с гербом, перечёркнутым, как положено бастарду, косой полосой, зато увенчанным баронской короной. Герб не шоадский, а его соседа. Интересно! Герд хоть и бастард, но стоит в очереди наследования? Похоже, его действительно любит отец. Но почему не показывал свой герб раньше? Быть может, сбежал из дома? Хотя не похоже – его никто не искал. Что-то тут есть непонятное.

Серж тоже носит перечёркнутый герб и на щите, и на одежде, однако по всем приметам наследником ему точно не быть. Никогда и ни при каких условиях.

Ночую почти всегда в карете, а не на постоялом дворе. Кстати, вот ещё причина экономии. На ночь слуги ставят шатёр, он нашёлся среди подаренных вещей. В карете теплее, чем в шатре, её легче протопить. Опять же, шатёр ставят на сырую землю, значит, надо морочиться со спальным местом. О главной причине моей любви ко сну в экипаже никто не догадывается, я не хвалюсь сундучком, полным серебра. Золото держу при себе, в зачарованном кошеле. Впрочем, шатёр не простаивает, там ночуют Серж и Герд.