Мила Хант - Эли Андерсон

теракта), стольких ранила – и всё напрасно! Я так никуда и не продвинулась. Придётся опять начинать с нуля. Остаётся три дня, чтобы уничтожить секретный и невидимый Клан, который без конца ускользает от меня и чью роль я даже не могу толком понять. А ведь ещё я должна привести в Центр кого-то из членов Клана живым… Впервые я теряю надежду. Я сползаю спиной по стволу и молча плачу.

Рука ложится на моё плечо, я подскакиваю от неожиданности. Вигго. Присев рядом, он улыбается мне.

– Это шок. Ты справишься.

Мне становится хорошо от его спокойной силы и необычной дикой красоты. Особо не раздумывая, я прижимаюсь к Вигго и кладу голову ему на плечо. Он обнимает меня, и мы долго сидим так, не шевелясь, не разговаривая. Я наслаждаюсь мягким, поддерживающим ощущением безопасности, которого не испытывала с тех пор, как пропал Нильс.

Когда Вигго снова начинает говорить, я расстраиваюсь. Мне бы хотелось продлить подольше миг передышки.

– Близятся Великие Дни. Они придадут нам всем мужества, в котором мы так нуждаемся.

– Какие ещё Великие Дни?

Вигго смотрит на меня с удивлением.

– Юбилей свободного Демоса. Двадцать лет в этом году. Ты никогда не бывала на празднике?

Я качаю головой.

– Ты разве не заметила приготовлений под Куполом?

Моя интеграция – лишь предлог, чтобы иметь возможность хоть что-то разузнать о Клане. По вечерам я возвращаюсь домой, совершенно измотанная. И ни с чем. Только теперь я понимаю, насколько ускользает от моего внимания вся остальная жизнь Демоса.

– Церемония состоится через три дня. Потом будет праздничная неделя. Но её наверняка сократят в силу обстоятельств.

Вигго поднимается на ноги.

– Все там участвуют.

– Даже ты?

Он улыбается.

– Бывает.

– Даже… Клан?

– Может быть. Инкогнито. Их же никто не знает в лицо.

Вигго говорит так, что становится ясно: беседа окончена. Он даже слегка хмурится. Я удерживаюсь от дальнейших расспросов, хоть мне и хочется вновь обрести надежду. Надежду, которая слабо забрезжила с приближением Великих Дней. Она слишком призрачна, чтобы я могла рисковать разоблачением. А если приставать с вопросами про Клан, Вигго догадается о моей зловещей миссии. Эта двойная игра меня опустошает. Я отхожу в сторону. Вигго снова улыбается. К счастью, он не заметил моего смятения.

– Ты так мало знаешь о Демосе, что мне иногда кажется, будто ты жила на другой планете.

Нежность момента уже прошла. Я вновь напряжена, и мысли мои далеко. Я думаю о Великих Днях – последнем шансе выполнить задание.

* * *

– Вы хотите, чтобы она двигалась вперёд, и она это делает. Она убила второго шефа Демоса. Зачем ещё больше усложнять ей задачу?

С., слегка ссутулившись, сидит у письменного стола. Леди А., устроившаяся в кресле, еле заметно улыбается. В окне за её спиной расстилается город – величественный и огромный. Взгляд С. на секунду теряется в этом урбанистическом пейзаже.

– Вы выглядите усталым. Надо дать вам немного отдохнуть.

– Не думаю, что сейчас подходящий момент.

Лицо леди А. каменеет. С. сам удивлён своей смелостью, но не жалеет о ней. Леди А. долго смотрит на него, прежде чем продолжить разговор.

– Мы хотим, чтобы вы протестировали её в экстремальной ситуации. Это необходимо. У нас слишком мало времени.

– Она может не выдержать усиленного давления.

– Значит, мы уже дошли до предела её возможностей? Досадно.

У леди А. непревзойдённый риторический талант, позволяющий любой довод повернуть в нужную ей сторону. Но С. всё-таки возражает:

– Она человек. И её возможности, разумеется, не безграничны.

Леди А. встаёт.

– Если она будет вести себя как человек, а не как машина для убийства, мы её уничтожим. На данный момент нам нужно выяснить, какая из неё получилась машина. И на выяснение у нас три дня.

Она кладёт на стол миниатюрный жёсткий диск. С. берёт его в руки.

– Мы хотим, чтобы вы передали эти изображения.

С. подключает диск к ноутбуку, с которым не расстаётся. И бледнеет.

– Вы… уверены?

– Она предатель. Почему бы ей не встретиться с последствиями?

Леди А. вздыхает.

– Раньше вам не надо было ничего объяснять, С. И мы всегда ценили это. Теперь положение изменилось? Вы стали менее умны?

– Может быть, – бормочет С.

– Вы отлично знаете, что делает умного человека глупцом. Чувства. Неуместные чувства. Искореняйте в себе прискорбный недостаток.

Хоть она и отбила его первое возражение, С. делает ещё одну попытку.

– Речь идёт не о чувствах. А просто о понимании того, что мы можем требовать от неё. Я боюсь перегнуть палку. Мы скорее потеряем, чем выиграем.

– Когда кажется, что всё потеряно, открываются неожиданные ресурсы, не так ли? И мы хотим посмотреть, как она будет ими пользоваться.

С. сдаётся. Он поднимается и идёт к выходу. Когда он уже на пороге, леди А. окликает его:

– С.!

Голос у неё неожиданно суровый и резкий.

– Сегодня вы слишком много себе позволили. Мы больше не потерпим этого. Никогда.

41

На следующий день Вигго поднимает нас ни свет ни заря.

– Возвращайтесь к Вере. Её родители, должно быть, умирают от беспокойства. И мне… будет спокойнее, если ты пойдёшь с ней.

Представляю, чего ему стоит это признание. Улыбнувшись Вигго, я подхожу к сидящей на кровати Вере. Её раны начали затягиваться, губа уже не такая распухшая, но девочка по-прежнему очень бледна.

– Как ты?

– Хорошо.

Понятно. Вернулась к роли человека, у которого всё под контролем. И я вряд ли узнаю, что она чувствует на самом деле.

– Ну ладно. Тогда идём.

Вигго не ошибся. Ян и Брук, не знавшие, где их дочь, всю ночь не смыкали глаз. И теперь тоже белы как простыня. Они боялись, что Вера ранена. Или ещё хуже. И уже собирались сообщить об её исчезновении в Службу безопасности. Ян прижимает девочку к себе. Брук стоит рядом, сжав губы и вперив взгляд в пустоту. Неловким жестом она смахивает слезу и, не глядя на меня, шепчет:

– Спасибо.

Ян на руках относит Веру в её комнату. Я не хочу им мешать и исчезаю.

Когда я захожу в офис Службы безопасности, Конни замечает меня издалека. Я пытаюсь пошутить, чтобы как-то смягчить неизбежный накал страстей, но безуспешно.

– А ты не предупреждал, что твоя пилотская кабина снабжена катапультой, – говорю я, глядя, как его кресло отъезжает от стола на несколько метров.

Конни не включается в игру.

– Мила, какого чёрта?! Шар падает на площадь, кругом паника, я оборачиваюсь – а ты исчезла!

– Надо было кое-кому помочь.

– Я до вечера обзванивал