Мила Хант - Эли Андерсон

– Блейк, Шон…

– И другие. Вскоре я остался один.

– Почему?

– Я, наоборот, считаю, что нужно любой ценой освободиться от сверхспособностей, которые рано или поздно развратят нас, сделав похожими на начальников Центра. Надо учиться жить без них, защищаться самим. У нас ведь теперь есть для этого средства, – заканчивает Вигго, застёгивая второй рюкзак. – Они же, напротив, хотели усиливать нашу власть. И даже создавать новых Спиритов.

– И поэтому ты покинул Клан? Но ты мог бы всё равно жить с остальными, не отрезать себя от мира.

– Нет. Они судили меня и приговорили к изгнанию из Демоса.

Вигго показывает мне руку.

– Видишь. Больше нет татуировки. Я вне закона.

Он пристально вглядывается в лес.

– Уходим. Сейчас.

Я закидываю рюкзак за спину.

– Куда мы пойдём?

Вигго поворачивает на запад.

– В единственное место, где можно избавиться от этого проклятия. Туда, где мы родились.

45

Несколько часов мы пробираемся на запад по лесу, который становится всё более густым и недружелюбным. Наша одежда порвана, повсюду на теле кровоточат царапины. Вигго не замедляет шага, Вера невозмутимо следует за ним, а я уже с трудом выдерживаю такой темп. Прислушавшись к своей пространственной интуиции, я спрашиваю Вигго:

– Кажется, мы движемся в обход?

– Не хочу приближаться к реке. Её слишком хорошо охраняют.

Я вся в поту, футболка мокра насквозь. Вигго протягивает мне фляжку. Я пью, потом смачиваю волосы.

– Скоро придём, – говорит он.

Духота усиливается, меня мутит. Тут я понимаю, чего не хватает: исчезли лесные звуки, птицы молчат. Что это за место, откуда бежит всё живое? Вигго словно прочитал мои мысли.

– Мы вошли в запретную зону.

– Зачем?

– Чтобы добраться до блока Ц.

И, опережая мой следующий вопрос:

– «Ц» от слова «церебральный», то есть мозговой. Это место, где учёные создали нас.

Его слова звучат для меня как тарабарский язык.

– Создали? Что ты имеешь в виду?

– А откуда, по-твоему, взялась наша способность управлять чужим сознанием?

– Я всегда думала, что это нечто во мне… ну, вроде болезни.

– Да? Ты знаешь много болезней, которые превращают в экстрасенсов?

– А что с нами сделали?

Вигго прижимает руку к затылку, словно светящиеся точки причиняют ему боль.

– Не знаю. И никто из нас не знает. Но что-то произошло в этом блоке Ц. Поскольку все мы вышли отсюда.

– А блок остался нетронутым?

– Да. Клан принял решение сохранить его до того дня, когда у нас будут технические средства снова им воспользоваться.

– И создать новых Спиритов.

– Мы не вечны, – кивает Вигго. – Но сейчас они пока далеки от осуществления этой цели. И в том числе из-за меня.

– Ты им мешаешь?

– Целыми днями. И ночами. Я проникаю в лаборатории Сити и стираю результаты их исследований. Я самый разыскиваемый хакер Периферии, – усмехается он.

Я думаю об С. и обо всём, чего не знала. И о том, что нам ещё предстоит выяснить о нас самих и о нашем прошлом. А также о том, чем мы можем стать, несмотря на всё, что с нами сделали.

– Почему ты ведёшь нас туда? – спрашиваю я.

– Мы там родились. И там мы можем найти способ освободиться от наших цепей.

– А если не получится?

Вигго пристально на меня смотрит.

– Тогда мы разрушим блок. Чтобы больше никто не смог им воспользоваться.

В его тёмно-синих глазах читаются грусть и разочарование.

– Посмотри, во что мы превратились! Сверходарённые существа, которые в итоге восстали против тех, кто их создал.

– Они хотели этого, разве нет?

– А ты считаешь, так лучше? В один прекрасный день это так же обернётся и против нас. Власть разрушает всё. Даже идеалы. Если мы получим власть, мы станем такими же испорченными и жадными, как взрослые Центра.

Я не знаю, что и думать о его словах. Мне не хочется принимать ничью сторону. Хотя всё-таки придётся. Я оборачиваюсь к Вере.

– А у тебя какая способность?

– Я читаю в памяти, – буднично сообщает она. – Я могу вызывать воспоминания. И даже менять их.

Вера говорит о своём даре так, как если бы речь шла об обычном навыке. У меня перед глазами встают те люди вокруг неё. На празднике, под Куполом. Как они рыдали, не замечая ничего. Какие воспоминания она оживила и вытащила на свет, чтобы погрузить их в такое состояние?

– Ты копалась в моей памяти?

– Это трудно. У твоего сознания хорошая защита. Ты сильнее меня.

Я вопросительно смотрю на Вигго.

– Власть Спиритов работает в шести полях активности человеческого мозга. Твоя – самая сложная. И самая опасная. Ты можешь контролировать мысли и волю других.

– А у остальных? А у тебя?

– Если они нас поймают, ты скоро узнаешь.

Ещё целый час мы продираемся сквозь удушливые заросли. Внезапно лес обрывается, и перед нами открывается мрачная влажная долина, поросшая камышом. Кое-где торчат деревья с причудливо изогнутыми корнями. Вигго замирает.

– Теперь недалеко.

– Что происходит?

– Мы на границе запретной зоны. Она непреодолима. За исключением нескольких мест.

– И вы их знаете?

– Совсем поблизости северный вход. Будем надеяться, что его не охраняют и не уничтожили. Идёмте!

Я оглядываюсь. И не обнаруживаю ничего, что помешало бы мне войти в долину.

– А если попробовать пройти здесь?

Вигго поднимает с земли сухой сучок и бросает вперёд. Через пару метров сучок падает.

– И что? – спрашиваю я.

Вигго с Верой недоуменно переглядываются.

– Обычно электрическое поле превращает в пепел всё, что с ним соприкасается. Первый раз вижу его отключённым.

Вигго напряжённо озирается по сторонам. Вера тоже выглядит обеспокоенной.

– Это ненормально, – произносит Вигго.

Поколебавшись, он делает шаг вперёд. Потом второй, третий. Оборачивается.

– Можете идти.

Сначала с места трогаюсь я, за мной Вера.

– Тем лучше. – Вигго явно пытается убедить себя самого. – Не придётся обходить.

Он ещё раз оглядывает окрестности.

– Мы вошли в запретную зону. Нам остаётся только преодолеть болота.

Мы делаем несколько шагов по чавкающей грязи, как вдруг сзади раздаётся потрескивание. Вигго стремительно оборачивается и возвращается к пересечённой нами границе. Он поднимает сухую ветку и бросает в сторону леса. У нас на глазах она вспыхивает и осыпается пеплом.

Не говоря ни слова, Вигго ведёт нас вдоль границы на север. Он опять ужасно напряжён. Я ничего не понимаю.

– Что случилось? Две минуты назад мы там спокойно прошли…

– Они включили поле сразу после того, как мы оказались внутри.

Мы почти