Андервуд. Том 1 - Илья Рэд

Спустя полчаса он заснул и в эту ночь ему особенно часто снились кошмары. Жена с дочкой не желали его отпускать. Его две блондинки ждали в другом мире. Не на Земле. Там, где они все встретятся, когда настанет время.

Глава 22

Хлопоты

На следующее утро они собрались и под трогательные проводы местных покинули колонию. Снабжение сюда должны были скоро наладить, а их ещё ждали монстры в других пещерах. Места в грузовом отсеке разноцветного варана ещё хватит.

Ник выглядел раздражённым, но обе руки зажили на сто процентов. На поясе висел меч, и они шли тем же построением, что и всегда. Два ученика впереди, сенсей сзади на Принце. Его рожа лоснилась довольством, а глаза жмурились как у сытой крысы.

Выяснилось, что к Гансу тоже приходили, чем он не преминул воспользоваться.

— Кто успел, тот и съел, — довольно приговаривал Саймон, думая, что Ник сожалеет об упущенной возможности потереться в чешуйчатую дырку.

То же самое, что трахать скумбрию. Нет, спасибочки.

Они целый день топали назад и разбили лагерь в ничем непримечательной пещере справа от туннеля. Всё бы ничего, но на Ника неожиданно спикировала гигантская летучая мышь и чуть было не выколола глаза — он едва успел загородиться рукой.

Эта тварина оголодала за долгие месяцы отсутствия добычи и поставила всё на последнюю атаку. Ник так запаниковал, что мощным ударом кулака снёс ей башку в буквальном смысле и упал с трёхметровой высоты. Ещё чуть-чуть и метраж бы стремительно увеличился.

Он мягко приземлился с перекатом вправо, а рядом шмякнулось тело наглеца. Принц лениво подошёл к нему, понюхал и в отвращении помотал головой. Его хвост яростно ударил по тушке, и та отлетела вглубь пещеры, где врезалась в сталагмит. Какой гурман, однако.

Ник оценил ущерб — рука осталась цела, костяшки немного содрались и кровили. Пойдёт, терпимо. Они развели алхимический костёр, перекусили и отправились на боковую. Чуткий слух сенсея работал даже во сне. Мимо него не прошмыгнёт ни одна живность.

«Скорее всего, он просто дал мне просраться», — укладывая поудобней голову, подумал Ник. — «Подожди, припомню тебе ещё», — и твёрдо решил взрастить свою мстю и подколоть наглеца. А то, чего это он? Самый умный?

На следующий день путешественники снова вступили в драку, на этот раз с отбившейся частью крысиной стаи. С местоположением немного не повезло, но отряд не дал себя окружить и упёрся в стену, исключая нападение с одной стороны. Принц был гружёный, потому только выделывался и щёлкал пастью.

Ник долго решал, стоит или нет надевать кастеты, но молодецкая удаль победила, и в итоге он встал в стойку, выпрастав руки вперёд, как бы приглашая гостей.

Наконец, самый храбрый крыс не вытерпел и напрыгнул на него в сопровождение ещё двух «телохранителей» поменьше. Всё закончилось тривиально — восьмидесятикилограммовый грызун и пискнуть не успел, как потерял полбашки и рухнул под ноги Нику.

— Ну чего вы? — крикнул он зачем-то остановившейся стае, сделал шаг вперёд, те отпрянули, а затем нагнулся и одним мощным броском отправил в полёт труп прямо в толпу сородичей.

Шерстяной ком, писк и убегающие остатки бесславного воинства ознаменовали окончание битвы.

— Так даже неинтересно, — вздохнул сенсей, Ник уверен, что кому-кому, а ему вообще было пофиг на всю эту мелочёвку и детский сад.

Сила красных плащей простиралась далеко за пределы одного лишь воинского искусства. То, что он приструнил Адама, ещё не означало, что в честном бою выстоял бы против него. Практики с людьми Нику катастрофически не хватало.

Впрочем, он никогда не стремился убивать подобных себе, но, похоже, в этом мире у него на одного кровного врага стало больше. Так что придётся учиться и подтягивать эту часть.

Ещё он боялся нечаянно кого-то прибить. Иногда для убедительности нужно лишь припугнуть. Суровые законы Андервуда не дадут ему орудовать суперсилами, не будучи красным плащом. Они-то свои и в системе, а он никто, чтобы так делать.

Какой бы ты сильный ни был — государство или просто даже организованная группа прогнёт тебя и заставит свалить. Только вот куда? Других государств в пещерах не образовалось, а те, что были когда-то, покорил и ассимилировал Андервуд ещё на заре своего существования в бытность империей.

С тех пор мало что поменялось. Властьимущие не хотели терпеть под боком конкурентов. Тем более что жизнеспособность метрополии и колоний зависела от магического ресурса — емировой руды. Делить его с кем-то ещё накладно. Так, что если Ник станет изгоем, то дорожка тут одна — зарыться в самую отдалённую колонию, но и там его найдут.

Поэтому он тренировался контролировать силу. «Вот уж никогда не знал, что придётся таким заниматься», — подумал Ник.

Они оторвали усы единственному погибшему крысюку, дали перекусить Принцу и через день без происшествий добрались до столицы.

Гансу поручили доложить о проделанной работе и получить деньги. Похоже, сенсей в каком-то смысле сделал им поблажку, потому что некоторые заказы они стали пилить поровну. Вот как этот с пещерными собаками или с гигантской жабой.

Свою задачу Саймон видел в том, чтобы ученики прокачивались, потому души забирал по минимуму. За это они ему и платили: тренировки, сопровождение и души. Хотя в нынешних реалиях пятьдесят экоинов в месяц совсем уж мелочь, но к такому успеху команда пришла сообща.

Пока аристо суетился с контрактом, они сдали трофеи. Хвосты, зубы и органы псов в общей сложности принесли им двести десять экоинов, а вот усы наглого «мышонка» они забрали с собой. Решили накопить партию и потом продать подрядчику. Благо склад для этого уже был построен. Усилиями их славного бригадира.

Кира в отсутствие мужчин следила за домом и даже успела заново организовать разрушенный огород сенсея. Только в этот раз обнесла его изгородью с серебристым плющом. По её словам, растение отпугивало живность неприятным запахом. Люди его не чувствовали, а вот всякие хитрожопые земноводные — ещё как.

Принц сразу почуял неладное и зашёлся в чихающих звуках, когда приблизился к запрещённой территории.

Кира сняла с него седло и сбрую, вот он и носился, исследовал, чего новенького тут дрянные человеки настроили. В общем, он выразил своё варанье неодобрение и обиженно забился в нору. Скоро ему принесли вкусняшку —