Паргелион - Аня Тормент

Услышав окрик Миры, Тео вздохнул, натянул перчатки и маску и принялся собирать чёрные поспевшие ягоды с покрытого клейкой мягкой массой куста.

* * *

Старый город Венерсберг умывался дождём, как умывается родниковой водой старая женщина в надежде на то, что хотя бы ненадолго к ней вернётся молодость. Город надеялся, что жизнь ещё потечёт по его старым улицам, залечивая раны. А берег клокочущего в грозе озера умывался солёной водой, словно слезами, которые должны принести облегчение. Над Кайро сверкали молнии, и все, задрав головы, смотрели, как льются с неба потоки. Если и были у жителей горести, то сейчас, под шум раскатистого грома, им становилось легче и снова грела сердца надежда.

Дара не слышала грозы, сидя в дальних комнатах Кайро. Но и она вдруг почувствовала внезапное облегчение от напряжения последних суток. Сколько раз девочка успела укорить себя в том, что снова подчинилась чужой воле и в результате опять оказалась взаперти. На этот раз выбор у неё был, правда, это означало бы потерять Медею. Зря она поверила тому темнокожему с бритой головой, кошачьей походкой и вкрадчивым, умеющим убеждать голосом. Как только они вошли в это подземелье, её потащили сюда и заперли, а вещи отобрали. Кровать, правда, была неплоха, и еда вполне себе, вкусное мясо, хлеб и овощи. Но звуки этого места вводили в депрессию. Временами шум был такой, словно ветер выл в печной трубе, а потом где-то из-за стены слышались протяжные стоны, что совершенно не способствовало душевному равновесию. Кто там, за стеной? Другой путник, которого эти уроды притащили в своё логово и обобрали?

Дверь из комнаты, оставшаяся открытой, — загадка почему — вела в комнату побольше, а там по столам и под ними валялась куча железяк неизвестного назначения, два больших кресла с мягкими спинками были засыпаны всё тем же хламом, а в дальнем конце этой свалки обнаружился туалет. Дара решила, что неплохо бы раздобыть хоть какое-то оружие, и припрятала под матрасом пару металлических штырей, которыми можно было бы при желании проткнуть насквозь. После чего она, немного успокоившись, улеглась сверху и закрыла глаза.

Они назвали своё убежище Кайро, а значит — она в городе сиобов, о котором говорил Янис. И о котором упоминала безумная Фрида. Он существует. У них здесь хорошая охрана, на это Дара сразу обратила внимание, не то что у Фриды. Если бы она подумала о побеге, ей пришлось бы сначала выйти отсюда, из этого подвала, добраться до выхода незамеченной, выбраться наружу — пройти сквозь тот люк, который, похоже, открывается неким хитрым способом. А потом — перелезть стену, наверняка содержащуюся в хорошем состоянии, а значит, без дыр, или пройти через ворота, где дежурят постовые. С другой стороны — и, возможно, стоило признаться самой себе в том, что это была одна из причин, почему она согласилась пойти с незнакомцами, — Дару обуяло любопытство. Его вызывало и место, и сами сиобы. А ещё — этот покинутый город был похож на то мёртвое поселение, куда она когда-то тайком пробиралась. Он, окружённый бескрайними безжалостными пустошами, по которым она мчалась по дороге сюда, безлюдными, покрытыми ещё прошлогодним сухостоем всех оттенков коричневого и грязно-желтого, словно и был тем самым местом, куда она должна была прийти. Всё-таки что-то было в словах безумной Фриды.

Однако сиобы не вызвали у неё особого восторга — одежда их походила на одежду братьев, те же комби и кракены. А у девчонки, что набросилась на неё, как маленький злобный слепень, были сапоги из кожи да смешная шляпа. Выделялся среди них тот, с кожей тёмного ореха, но, кажется, он и был тем, кого стоило опасаться более всех. К тому же это по его велению её бросили сюда. Нетрудно понять.

Вскоре ей удалось заснуть, потому что докучливые стоны наконец прекратились, чему предшествовали быстрые и лёгкие шаги. Может, кто-то пришёл, чтобы успокоить этого несчастного?

В подвале Дара провела ещё три дня, разглядывая странные вещи, восседая на удобном, хоть и очень пыльном, кожаном кресле и злясь на себя, злясь на сраных сиобов, которые бросили её сюда, и думая о том, что будет дальше. Этим она и была занята, когда появился мальчишка, тот самый, кого она первым встретила в городе.

— Пойдём, — сказал он, махнув рукой на дверь. — Айвис хочет поговорить.

Не считая нужным отвечать, Дара молча последовала за ним по сумеречным коридорам. Наконец они остановились перед внушительной, потёртой деревянной дверью с металлическими деталями, и кудрявый парень постучал.

— Входите, — послышался тихий голос.

Парень толкнул дверь, кивнул Айвису, втащил Дару в помещение и тут же закрыл дверь с той стороны.

Пленница, ощутив вдруг внезапный приступ страха, сдобренного девичьей застенчивостью, некоторое время стояла, скрестив руки и уперев взгляд в пол. Но вскоре, мысленно посчитав до десяти в обратном порядке, как учила её мать, чтобы справиться с волнением, подняла глаза. Предводитель отряда сидел в небольшом кресле, положив одну руку на стоящий рядом стол, и неприкрыто разглядывал девочку. Одет он был вовсе не так, как во время их первой встречи. В отличие от простого комби и тонкой куртки, что были на нем в прошлый раз, сейчас он облачился в свободную длинную рубашку тёмно-серого цвета и тонкие штаны. Поверх этого красовался плащ, цвет которого Дара не смогла бы определить, потому что попросту никогда такого не видела. Ткань отливала синим, зелёным и всеми оттенками, которые только могут возникнуть от смеси этих двух цветов. Тёмные большие глаза предводителя выражали любопытство, но в то же время некоторую усталость, а из глубины этих глаз, как показалось Даре, проглядывала жестокость. Да, с этим нужно быть настороже.

— Ты показала свою силу, — вдруг сказал он после затянувшейся паузы.

Дара вздрогнула и вопросительно подняла брови.

— Я наблюдал за тобой, — ответил предводитель на её немой вопрос. — Нужно обладать силой духа, чтобы не биться в дверь, не крушить всё подряд, не орать и проявить терпение в ожидании.

— Наблюдали? — Дара почувствовала, как внутри неё вскипает негодование.

— Мне нужно было понять, кто ты.

— Вы не можете знать, кто я! — В голосе девочки прозвучал вызов. — И это не ваше дело!

— Верно. Но мне не нужно знать о тебе всё. Я узнал достаточно. Потому я возвращаю твою свободу. И предлагаю остаться здесь, если захочешь. Я дам тебе испытательный срок — как и всем,