Ангелмасса - Тимоти Зан

– Вы уже говорили с ней?

– С ней и еще несколькими людьми. Я надеялась разрешить ваши затруднения, прежде чем рассказывать вам о них. Мне очень жаль.

Коста неслышно вздохнул:

– И на том спасибо.

– Это моя работа. – Подолак натянуто улыбнулась. – Я понимаю, вы расстроены, но не забывайте – это еще не конец света. Я уже отправила на Ахару запрос с требованием подтвердить приостановку вашего кредита. Вполне возможно, все ограничится тем, что вам придется побездельничать три или четыре дня.

– Но я пропущу экспедицию к Ангелмассе!

– Знаю, – сочувственно произнесла Подолак. – И понимаю, как это досадно – ждать еще четыре недели до следующего полета. Но, что ни говори, речь идет всего лишь о месяце. Это не такой уж большой срок.

Стоя перед Подолак и глядя в ее лицо, исполненное искреннего сочувствия, Коста вдруг ощутил, что у него пересохли губы.

– Спасибо вам за то, что вы потратили на меня столько сил и времени, – выдавил он, сворачивая бумагу и укладывая ее в карман. – Спасибо. Я… э-э-э… думаю, я найду себе занятие.

– Не сомневаюсь в этом, – заговорила Подолак, как только он повернулся к двери. – Если вам потребуется помощь или совет, обращайтесь ко мне без стеснения.

Выскочив на лестничную площадку, Коста сообразил, что, пожалуй, он расстался с Подолак не слишком вежливо. Но стоять перед ней и слушать, что месяц ожидания – это, в сущности, пустяк…

Перед его мысленным взором возник «Комитаджи». Если бы Подолак знала, что может произойти за этот месяц…

День был прекрасный; в чистом голубом небе сияло яркое солнце, легкий ветерок нес с востока едва ощутимые пряные ароматы. Скорее всего – запах местных экзотических растений. Безжалостная судьба словно насмехалась над унынием Косты. Он сунул руки в карманы, наугад выбрал направление и зашагал по ухоженной территории Института, углубившись в собственные мысли.

По сути дела, у него было лишь два пути. Остаться здесь, пока бюрократы не исправят положение, в котором он оказался. Либо улететь на Сераф и затаиться там или купить билет до Лорелеи и дожидаться активных действий коммодора Ллеши. Действуя в соответствии с последним вариантом, Коста был бы вынужден едва ли не полностью израсходовать деньги из своего неприкосновенного запаса, но, войдя в контакт с представителями Пакса, он мог надеяться восстановить свою платежеспособность.

Но бегство на этом этапе означало бы признание собственного бессилия.

Коста вперил взгляд в землю. Нет, это не выход. Он предпочел бы угодить в лапы спецслужб Эмпиреи, чем вернуться на «Комитаджи» и увидеть ухмыляющееся лицо Телтхорста, на котором написано: «Я так и знал». Иными словами, у него только один выбор – оставаться здесь, запастись терпением и дождаться очередной экспедиции к Ангелмассе в следующем месяце.

Разумеется, если за это время Ллеши не приступит к активным действиям.

Коста вполголоса выругался. Куда бы он ни повернул, его повсюду ожидал тупик. Судьба так или иначе ставила его в положение проигравшего.

Внимание Косты привлекла искорка в небе. Корабль-охотник, заходящий на посадку на огромное поле к северу. Прищурившись от солнца, Коста разглядел еще несколько искорок, спускавшихся по аналогичным траекториям.

Корабли-охотники…

Коста несколько секунд размышлял. Идея казалась смехотворной… но, с другой стороны, ему было нечего, совершенно нечего терять.

И может быть – он едва отваживался надеяться – безжалостный рок на сей раз промахнется.

– А эта штука, – сказал Ханан, вынимая из ящика с инструментами неуклюжий металлический стержень, – называется универсальным ключом. Он подходит к любому болту и гайке, которую ты встретишь за пределами двигательного отсека; его можно выгнуть в семи различных точках, чтобы добраться до узлов, недоступных для человеческой руки, и развить вращательный момент, который до его изобретения могла приложить разве что горилла с дипломом механика. – Он повернул ключ, отбрасывая на лицо Чандрис солнечные зайчики. – С его помощью можно размешивать краску, вдобавок он останется цел и невредим, если ты в приступе гнева швырнешь его в дальний угол.

Чандрис кивнула, щурясь от света, попавшего ей в глаза. Досконально изучив внутренности «Газели» – по крайней мере, так утверждала Орнина, – она удостоилась чести (весьма сомнительной, на ее взгляд) осмотреть корабль снаружи под руководством Ханана.

– Но зачем изготавливать узлы так, что до них не может добраться рука? – спросила она.

– Потому что конструкторам не приходится иметь с ними дела. – Ханан фыркнул, выгнул ключ в трех сочленениях и поднес его к открытому люку обслуживания над своей головой. – А теперь я покажу его в действии.

– Прошу прощения… – послышался голос со стороны ворот. Чандрис вытянула шею, заглядывая поверх плеча Ханана…

И замерла.

– Проклятие, – прошептала она.

– В чем дело? – спросил Ханан, оглядываясь. Не дождавшись ответа гостя, он добавил: – Привет. Входите.

– Спасибо, – сказал тот и, нерешительно распахнув створку ворот, зашагал к кораблю.

К Чандрис вернулся дар речи.

– Гоните его прочь, – негромко сказала она Ханану. – Я серьезно. От этого парня одни неприятности.

Но гость уже приблизился к ним вплотную; Ханан едва успел бросить на девушку озадаченный взгляд.

– Здравствуйте, – произнес молодой человек и, посмотрев на Чандрис, тут же отвел глаза. – Меня зовут Коста Джереко. А вы, – Ханан Девис?

– Он самый. – Ханан кивнул. – А это Чандрис, моя помощница.

– Да, – сказал Коста, нехотя встречая взгляд девушки. – Мы знакомы.

– Ага. – Ханан любезно кивнул. Если он и заметил напряженность, возникшую между молодыми людьми, то ничем этого не показал. – Чем могу служить, господин Джереко?

– Я хотел бы отправиться вместе с вами в полет к Ангелмассе. Я собираюсь провести эксперимент с детектором излучения, и мне очень нужно попасть туда…

– Что, институтский корабль сломался? – ледяным тоном осведомилась Чандрис.

– Нет, но…

– Вы по-прежнему работаете в Институте?

– Да, но…

– Чандрис. – Ханан заставил девушку умолкнуть, положив ладонь ей на плечо. – Давай хотя бы выслушаем его. Продолжайте, господин Джереко.

Чандрис уловила выражение решимости, появившееся на лице Косты.

– Случилось так, – торопливо заговорил он, – что в результате бюрократической ошибки мой кредит оказался заморожен, а без кредита меня не пустят на борт институтского корабля. Следующая экспедиция состоится лишь через месяц, а если я буду вынужден так долго ждать…

Ханан остановил его, подняв руку.

– Много ли места занимает ваша установка? – спросил он.