Ангелмасса - Тимоти Зан

– Вы испугали меня, – с упреком сказал Коста, цепляясь за кожух фильтра, чтобы восстановить равновесие. По крайней мере, он попытался говорить с упреком, но его слова прозвучали попросту нервно. – Я не знал, что вы здесь.

– И не должны были, – произнесла девушка. – Вы будете ремонтировать фильтр или нет?

Проглотив язвительный ответ, Коста открыл ящик с инструментами.

– Я вижу, вы обожаете незаметно подкрадываться к людям, – сказал он, принимаясь за работу.

– А вы обожаете таращиться внутрь механизмов, – парировала Чандрис.

– Я размышлял о том, что Ханан говорил об ангелах, – отозвался Коста. – Особенно о его утверждении, будто бы они содержат в себе чуждые жизненные формы. Неужели он действительно в это верит?

– Почему бы вам не спросить Ханана?

И это – в ответ на попытку проявить вежливость.

– Я сам справлюсь с фильтром, – проворчал Коста. – Вам нет нужды стоять у меня над душой. Разве что вы сомневаетесь, что я сделаю все как надо.

– Мне – и вдруг сомневаться в вас? – с неприкрытым сарказмом произнесла девушка. – Безбилетной воровке, объявленной в розыск, – и не доверять добропорядочному, высокообразованному гражданину, который стоял рядом и позволил ей ускользнуть от полиции? Что за нелепая мысль.

Коста собрал волю в кулак. Он знал, что Чандрис когда-нибудь непременно задаст этот вопрос.

– Я не хотел вмешиваться, – сказал он, пытаясь говорить смущенным искренним тоном и мысленно скрещивая пальцы. – Я только что впервые попал на Сераф и боялся, что вы втянете меня в какую-нибудь историю. Насколько я понимаю, уже тот факт, что я провел вас мимо полицейских, мог быть впоследствии расценен как укрывательство правонарушителя.

Он отважился бросить взгляд поверх плеча, чтобы проверить, какое впечатление произвели его слова, но тщетно – лицо девушки не выражало ровным счетом ничего.

– А потом, в Институте? – осведомилась она.

– Было уже поздно поднимать шум, – ответил Коста, поворачиваясь к фильтру. – Однажды я уже упустил вас, и безопаснее всего было ответить на ваши вопросы и убраться восвояси, прежде чем кто-нибудь вас опознал.

– Особенно пока вы находились рядом.

– И это тоже.

– Ага. Ну и, конечно же, когда вам потребовалось добраться до Ангелмассы, вы первым делом подумали о «Газели».

Коста сдержал готовое вырваться проклятие.

– Это никоим образом вас не касается, но «Газель» была пятнадцатым судном, на которое я попытался попасть. Большинство владельцев гнали меня прочь, даже не выслушав. – Он помедлил, но потом решил, что Чандрис сама напросилась на ответную колкость. – Я подумал, что люди, которым хватило великодушия нанять вас, не откажутся взять меня с собой.

– Вы очень любезны, – невозмутимо произнесла девушка. – Расскажите мне о Бальморале.

Коста моргнул.

– О чем?

– О Бальморале, – повторила Чандрис. – Если помните, это планета, на которой вы выросли.

– Я рос не на Бальморале, – возразил Коста, чувствуя, как его шея покрывается тонким слоем пота. Если Чандрис вздумает покопаться в его легенде… – Я провел детство в маленьком городке Палтейн на Лорелее. На Бальморале я только учился в колледже.

– Ах, да, – сказала Чандрис, нимало не смущенная своим промахом. – Тогда расскажите о своем колледже на Бальморале.

– Что именно вы хотите узнать?

– Все, – ответила девушка. В ее голосе зазвучал металл. – Какой там климат, как выглядят здание университета и его территория, люди, с которыми вы там познакомились… Все подряд.

И если я ошибусь… Глубоко вздохнув, Коста собрался с мыслями и заговорил.

Чтобы наладить фильтр, ему потребовалось почти двадцать минут. Все это время он рассказывал не умолкая. Иногда Чандрис перебивала его вопросами, но в основном слушала молча. И, вне всяких сомнений, внимательно следила за его действиями.

Коста уже прилаживал кожух, описывая горные вершины, которые видел только на снимках, когда пришло спасение.

– Чандрис? – раздался в интеркоме голос Орнины. – Через несколько минут мы прибываем к ускорителю. Ты не могла бы мне помочь?

– Приду через минуту, – ответила девушка. – Коста уже заканчивает.

– Отлично. Спасибо, Джереко. Вы избавили Ханана от нудной работы.

– Не стоит благодарности, – сказал Коста.

Интерком щелкнул и отключился.

– Увидимся позже, – сказала Чандрис, шагнув к люку.

– Вы оставляете меня в одиночестве? – язвительно произнес Коста. – Означает ли это, что я выдержал испытание?

Чандрис с нарочитой медлительностью повернулась к нему.

– Вы сами заговорили об этом, Джереко, – произнесла она. – Я не доверяю вам. Уж очень многое в вас вызывает подозрения. Вы слишком умны – точнее, слишком хорошо образованны, чтобы оказаться заурядным мошенником. С другой стороны, вас не назовешь типичным высоколобым небожителем.

Первым побуждением Косты было все отрицать. Но, посмотрев в эти глаза…

– Все, что мне нужно от вас и от Девисов, – это возможность добраться до Ангелмассы, – негромко сказал он. – И ничего больше.

Несколько секунд Чандрис молча смотрела на него. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало.

– Там видно будет, – сказала она наконец и двинулась было к люку, но остановилась. – Кстати, вы были правы, – бросила она через плечо. – Вчера вечером я пролистала бортовой журнал «Газели». В течение последних шести месяцев на поимку одного ангела уходит в среднем трое суток, хотя компания Габриэля при определении расценок по-прежнему исходит из четырех.

Косте потребовалась секунда, чтобы уразуметь смысл ее слов.

– Забавно, – пробормотал он. – Быть может, этот прирост хотя бы отчасти объясняется техническими усовершенствованиями?

Чандрис покачала головой, не поворачиваясь к нему.

– Девисы уже больше года не обновляли свое оборудование. В сущности, дело обстоит еще хуже – многие из их старых устройств давно требуют замены. Я подумала, что вам будет интересно это узнать. – Она скрылась в люке.

Коста смотрел ей вслед, чувствуя, как по его спине разливается холодок. Итак, это не просто игра его воображения в совокупности с лукавыми цифрами статистики. Ангелмасса действительно испускает все больше ангелов.

Неделю назад он бы тихо порадовался тому, что его гипотеза нашла еще одно подтверждение. Но теперь, вспоминая о теориях Ханана…

– Плевать, – проворчал он, досадуя сам на себя. Он ученый и решает задачу, имеющую чисто научное значение. Ее следствиями, если таковые будут, пусть занимаются другие.

Легко опустившись на колени в слабом поле тяжести, он начал собирать инструменты, пытаясь отмести свои безотчетные страхи.