Хроники раздолбаев - Александр Быченин

Минут через двадцать, обработав последний укус, я выбрался из багажного отделения и уселся на законное пассажирское кресло рядом с нетерпеливо постукивающим по баранке пальцами Олегом. Загонять его к турели не было смысла – он мне только мешался бы, так что Профессор убивал время за рулем, разве что «укорот» под рукой держал.

– Проф, дай водички.

– Держи. Как он?

– Задница, Олежек, полная задница, – хмыкнул я, оторвавшись от полторашки. – Своим ходом не довезем.

– Уверен?

– Более чем. Нам до ближайшего жилья обитаемого сутки тащиться, но это вообще ни о чем, – покачал я головой. – Игнасио срочно нужно в госпиталь. У него множественные укусы хищного животного, кровопотеря и жар – недалеко до заражения. Не дай бог, местное бешенство подхватил. Коновал типа меня тут не поможет, нужна оборудованная больничка. Я ему промедол вколол, раны кое-как обработал, перевязал, но это все как мертвому припарки. Противостолбнячное еще вкатал – чтоб было. Но этого мало. Если и довезем, то уже поздно будет. Не выкарабкается.

– И что делать?

– Оптимальный вариант – эвакуация воздухом.

Олег чертыхнулся.

– Согласен, вариант фантастический. Второй более реальный – надо, чтобы нам навстречу «скорая» с соответствующим оборудованием выехала. Такая, скорее всего, есть в Нойехафене. Сто процентов в Веймаре.

– Осталось только связаться с немцами и договориться, – невесело ухмыльнулся Олег. – Какие еще будут предложения?

– Везти самим, причем никаких ночевок. Но перспективы я тебе обрисовал.

– Угу. Так мы сами скорее гробанемся.

– Значит, надо связываться с Риком, – подвел я итог.

– Интересно, как?

Н-да, что-то сегодня из Профессора сарказм так и прет.

– Элементарно, Ватсон, – поддел я его, – по рации.

– Этой, что ли? – Напарник пренебрежительно ткнул пальцем в «кенвуд». – Флаг в руки. Или в «Фораннере» покруче агрегат?

– Может, и покруче. Был.

– Все настолько плохо?

– А ты разве не видел? – удивился я.

– Мельком, я же аптечку искал.

– Так пойди глянь. Проведи, так сказать, экспертизу. Можешь, кстати, не только машину посмотреть. Я покараулю, а потом Мануэля притащим.

Отсутствовал Олег минут пятнадцать. Вернувшись, занял свое законное место, правда, барабанить пальцами по рулю не стал. Задумался.

– У Мануэля шея сломана.

– Ага.

– И салон кто-то чем-то тяжелым раскурочил. Это явно не когти.

– Ага.

– Еще я вот это в бардачке нашел. – Профессор протянул мне вырванный из записной книжки листок. – Угадай с трех раз, что это.

– Координаты? – выдал я первое, что пришло в голову после беглого взгляда на какие-то цифры, накорябанные синей ручкой.

– В мегагерцах? Вова, ты меня периодически поражаешь. Причем до глубины души.

– Значит, у них все-таки была мощная станция, – вздохнул я. – А антенна в одном из свертков в кузове.

– Ключевое слово – была.

И ведь не поспоришь.

– Зато мы знаем аварийную частоту. Зуб даю, что это прямая связь с Риком. Если его озадачить, он и эвакуацию по воздуху организует, – попытался я отыскать нечто положительное в текущей ситуации. – Однозначно надо с ним связываться.

– Вова, ты дурак?! – взъярился Олег. – Мы о чем тут битый час толкуем?! Нет рации, не-эт.

– Может, нет, а может, и есть. Неподалеку.

– Ты это на что намекаешь?!

– На то самое. Километрах в десяти отсюда.

– Стремно.

– Жить вообще стремно, Олежа. Что конкретно?

– Есть ощущение, что вот это все, – он неопределенно махнул рукой, захватив «Фораннер», Мануэля и проплешину под обрывом, – связано с той глухой заимкой.

– Обоснуй.

– Кто убил Мануэля? – Не дождавшись моего ответа, Олег сам развил свою мысль: – Явно не тот же, кто напал на Игнасио. Сечешь?

– Игнасио зверюги порвали, – согласился я. – Только непонятно какие.

– Собаки, – пожал плечами Профессор.

– Вряд ли. Укусы не похожи, слишком глубокие, да еще и мясо кусками вырвано.

– Чтоб тебя, Вова! – Олег судорожно сглотнул. – М-мать! Давай без подробностей. Главное, что Мануэля не порвали. Его убил кто-то другой.

– Кто?

– Хесус?

– Ты тоже слышал?

– Ага. – Напарник скрипнул зубами. – Все сходится. Приперся этот Хесус со сворой собак, Мануэля прикончил собственноручно, а на Игнасио зверюг натравил.

– Бред. Почему было их просто не пристрелить?

– Это самое слабое место моей теории, – вынужденно согласился Профессор. – Но другой версии просто нет. Кто-то пришел пешком, с собаками, угрохал одного кубинца, покалечил второго и смылся. Вопрос: откуда этот кто-то мог взяться? Думаю, даже ты, Вова, долго думать не будешь.

– Ясен перец, – сплюнул я в окно. – И это очень хреново. Потому что нам именно туда. Это единственное перспективное место в округе.

– Обоснуй.

– Легко. Раз они залезли так далеко, то у них однозначно должна быть дальняя связь. Если это местные, пусть и какие-нибудь подпольные дельцы, то они должны связываться как минимум с Веймаром. Если из-за хребта людишки, то тем более без передатчика никак.

– Остается лишь убедить их, чтобы они дали им попользоваться, – саркастически скривил губы Олег. – И чтобы нас самих при этом не грохнули. Плевое дело.

– Походу, так.

– Одна надежда – у них явно что-то не срослось.

Однозначно не срослось – ведь мы до сих пор чувствовали себя прекрасно. С поправкой на стресс, естественно. И никаких причин оставлять нас в живых, помимо некоего форс-мажора, мне на ум не приходило. А если у голубчиков неприятности, то был шанс, хоть и мизерный, половить рыбку в мутной воде.

– Ну и фигли сидеть тогда? – Я с обреченной решимостью щелкнул замком и толкнул дверцу. – Пошли, Мануэля загрузим, да «баррет» с пэтээрэской. И ходу.

– Все-таки ты маньяк, Вова.

– Еще какой.

Что характерно, ехать на двух машинах Профессор не предложил. И это при всей его любви к самобеглым экипажам, особенно внедорожным. Похоже, мне удалось вбить в него хоть немного соображалки. В другое время и в другом месте плачевное состояние агрегата кубинцев его бы не остановило, ага. А еще больше меня порадовал тот факт, что мы оба не сговариваясь проигнорировали вторую возможность – спасаться самим, забив на кубинцев. Видимо, не до конца еще оскотинились. Хотя на Профа Инес дурно… в смысле наоборот …влияла в этом плане – совестливый он стал сверх меры.