Атаман - Иван Магазинников

– Пал Васильевич, я все закончил, – «Зеленкин» легонько постучал по открытой двери и вошел.

– Прямо таки все? – пожилой доктор повернулся в кресле и недоверчиво посмотрел на юношу.

– Автодоки заряжены, капсула Сидоровича перенастроена согласно новой программе восстановления, у госпожи Кигавари поменял катетеры, пищевой блок у пациентов четыре и семь заменил… – начал перечислять тот.

– Верю-верю, у меня же все записано, – замахал руками мужчина, кивая в сторону экрана-проекции, с бегущими по нему строчками, – Спасибо, Сергей, сегодня можешь быть свободен.

– Павел Васильевич, помните, я вас спрашивал насчет материалов по моей курсовой работе?

– М-м-м… что-то не припоминаю…

– Вы обещали дать мне доступ к базе данных, для сбора информации. Время практики подходит к концу, а у меня почти никаких материалов нет. Ну не про настройку же авто-массажоров мне писать, и не про про замену катетеров, в самом деле!

– Да, для курсовой это как-то несолидно, – согласился доктор, – Ты в какой области работаешь?

– Педиатрия. Реанимационное отделение, – максимально абстрактно отозвался студент.

– Ага. Хорошо. Зачислю тебя официально как медбрата, и ты получишь доступ к нашей системе. Устроит такой вариант?

– Конечно-конечно, – поспешно согласился Сергей, – Можно я тогда сегодня задержусь? Хочу поработать над курсовой.

– Что, сроки совсем горят? – понимающе усмехнулся мужчина, – Эх, молодость-молодость. Гулянки до утра, девчонки, пивко и виртуалки?

Юноша молча вздохнул и развел руками.

– Сам таким был, понимаю. Если вдруг чем могу помочь, то ты спрашивай, не стесняйся.

– Конечно, Павел Васильевич. Спасибо вам…

Зеленкин вернулся в кабинет, выделенный младшему медперсоналу. Точнее, это была цела секция с кабинетом, комнатой отдыха, душевой и кладовкой. Он сел за рабочий стол и положил ладонь на тускло светящийся прямоугольник консоли. Перед ним медленно проявился экран проекции, на котором горел значок ограниченного доступа уровня 3F.

– Ну-с, посмотрим, что тут у вас интересного, – пробормотал студент, разворачивая стандартный интерфейс больничной базы данных…

* * *

На исходе третьего часа, исчерпав остатки зелий выносливости, полученных когда-то у ведьмы, и до максимума прокачав репутацию с Хвагой возвратно-поступательным методом, Шардон покинул хижину страстной гоблинши.

– Господина? – встретил его верный Шныга.

– Идем, – махнул атаман какой-то бумагой, и деловито зашагал в южном направлении.

Гоблин припустил следом, часто постукивая посохом не столько из-за необходимости опоры, сколько для солидности – по крайней мере, так думал он сам.

Целью рыжебородого оказался… местный трактир, который держал гоблин 3-его уровня по имени Бухля. В данный момент он был целиком и полностью поглощен протиранием грязной пивной кружки грязной тряпкой, изредка на нее поплевывая.

– Привет, – поздоровался атаман.

– Приветствую твоя, путник! – радушно осклабился его зеленокожий коллега, – Чего твоя надо? Жрать, пить, спать или работать?

Судя по его приветствию, «Пьяный шмель» был отстроен получше, чем некогда доставшийся в наследство самому Шародону трактир, и здесь была даже пара гостевых комнат.

– Я хочу купить твое заведение, – отозвался он.

Трактирщик завис. В наборе диалогов примитивного «непися» не было заложено фраз для беседы на подобные темы, и поэтому потребовалось подключение более мощного ИскИна – с этим атаману уже приходилось не раз сталкиваться при заключении предыдущих контрактов покупки.

– Много золота надо. У твоя нет столько, – наконец, покачал головой гоблин, с сомнением оглядывая невзрачную одежду своего собеседника.

– Моя господина Шардон – великая и богатая! – заступился Шныга.

– Вот. Я хочу выкупить восемьдесят процентов твоей доли, а тебя по-прежнему оставить трактирщиком и заведующим. Но под моим руководством.

На барную стойку упал тугой кошель.

Бухля снова завис, оценивая перспективы и подсчитывая свои убытки-прибытки.

– Твоя не любят тут, – осторожно заявил он, не сводя взгляда с кошеля.

– Уже любят. Четыре раза любят.

На стол перед трактирщиком легла доверительная бумага, подписанная Хвагой. Стоило гоблину бросить на нее взгляд, как шкала Уважения над его головой увеличилась почти на треть.

– Бухля будет дальше наливать пиво, считать золото и ругать неповоротливый Рохля? – недоверчиво переспросил он.

– Ты будешь управляющим и барменом. Но контролировать развитие трактира и найм персонала буду я.

– Думать надо.

– У тебя есть десять минут. Я хочу тут все обновить, расширить ассортимент, поменять дизайн и название. Попробуй – вот что я хочу продавать.

Рядом с кошельком Шардон поставил кружку Пенного Благословенного.

Гоблин недоверчиво понюхал пиво, а затем сделал один глоток.